Место событий

«Этот процесс уже вошел в историю»

«Приморские партизаны» выступили с последним словом

«Этот процесс уже вошел в историю»

Вероятно, уже в ближайшие дни присяжные заседатели вынесут вердикт по делу «приморских партизан», обвиняемых в десятках преступлений, в том числе в  убийстве двоих милиционеров и четверых наркодельцов. Выступая вчера с последним словом, ни один из подсудимых в убийствах виновным себя не признал.

Двое из «партизан» — Александр Сладких и Андрей Сухорада — погибли в июне 2010 года при штурме квартиры в Уссурийске. Четверо: Александр Ковтун, Владимир Илютиков, Максим Кириллов, Роман Савченко — были задержаны. Позже к ним добавились Вадим Ковтун и Алексей Никитин. С 2010 года все они под стражей, год назад начался судебный процесс, который теперь подходит к концу.

Версий о том, кто такие «партизаны», что они на самом деле совершали и ради чего, — превеликое множество. Мы не будем сейчас их излагать, а приведем наиболее показательные фрагменты вчерашних «последних слов» подсудимых.

Максим Кириллов: «Следователями и оперативными работниками была раздута вина каждого из нас. Рупором их лжи стали 95 % СМИ — как местных, так и региональных. Говорили, что будут привлечены лучшие следователи. В чем они лучшие — я испытал на себе. Убеждать в твоей причастности они могут до посинения, причем при этом синеешь и сам. В непростой истории виноваты обе стороны, и прежде всего та, которая дала импульс к столь отчаянным действиям. Чтобы не поднимать к саммиту АТЭС проблему с наркотиками, которая охватила весь Приморский край, из нас сделали бандитов. Сейчас понимаю: даже если бы мы нашли неопровержимые доказательства причастности милиционеров к изготовлению и реализации наркотиков, этой информации не дали бы распространиться. Раньше я думал иначе. Я виноват в том, что вынужден был прибегнуть к методам, мне не свойственным. Но я никого не убивал».

Владимир Илютиков попросил прощения за то, что стрелял по милицейскому «УАЗу», и добавил: «Хочу еще раз повторить, что я никого не убивал».

Вадим Ковтун (брат Александра, задержан позже): «Мне не в чем признаваться и оправдываться, я не совершал противоправных действий, в которых меня обвиняют. На меня навесили ярлык «приморского партизана», но я совершенно другой человек — у меня семья, друзья, работа, дочь растет без отца три года. Вот что меня интересует, а не какое-то партизанство». 

Роман Савченко признал себя виновным в одной краже. «На следствии я оговорил себя и других участников. Те показания не соответствуют действительности. Оговорил я себя потому, что… Те места, где проводились допросы, — там, грубо говоря, просто дядьки под себя ходят, что уж про нас говорить». 

Алексей Никитин (тоже задержан позже): «Вот уже 3,5 года я сижу в тюрьме ни за что. За это время я был лишен самого важного в моей жизни — рождения моей дочери, шагов ее первых. Также был лишен здоровья, которое мне не вернут ни гособвинение, ни судья. Я не доверяю ни прокурору, ни судье, но я доверяю вам, уважаемые присяжные, свою судьбу и судьбу своей семьи. Я не виновен».

Александр Ковтун: «Лично я хотел отомстить кировским сотрудникам милиции. Будучи сбит с пути Сухорадой, я где-то стал свидетелем, а где-то соучастником тех эпизодов, где пострадавшими являются другие, не кировские сотрудники милиции. Прокуратура заявляет, какие мы плохие — у женщины-таксиста машину забрали… Они правильно говорят. Я там участвовал, пытался сгладить, даже поссорился с Сухорадой. За этот эпизод мне даже больше стыдно, чем за то, что я в Уссурийске отстреливался и ранил сотрудника. Прокуратура говорит, что мы выбрали тактику отказываться от всего и валить на покойных. Я лично не отказывался от того, что совершил. Перестрелка с ДПС в Хвалынке — я стрелял, не отрицаю, готов понести наказание. То же самое — по Уссурийску. Мог бы сказать, что это покойные стреляли, — я признался честно, что стрелял. Шел взаимный огонь — что в Хвалынке, что в Уссурийске. По мне тоже стреляли, в Уссурийске девушку зацепило в соседней квартире. Да, я ранил сотрудника, но я никого не убил. За то, что я сделал, — готов отвечать».

Перед тем как подсудимые выступили с последним словом, Александр Смольский (адвокат «партизана» Савченко) обратился к присяжным заседателям с пространной речью: «В 1993 году Ельцин и группа поддерживающих его лиц произвели вооруженный переворот. На тот момент у нас была прекрасная Конституция, где были прописаны права на труд, бесплатное образование, бесплатное здравоохранение, жилище. В 1993 году, после расстрела «Белого дома», была принята другая Конституция. Российский народ лишился прав на бесплатные образование, медицину, труд, вместо парламентской республики мы получили президентскую. Слава богу, что не началась гражданская война. Уважаемые присяжные заседатели, вы должны дать оценку тому, что произошло в Кировке — на фоне того, что произошло в России. Конституция 1993 года повлекла колоссальное расслоение, небольшая группа лиц захватила все общенародное добро. Группа молодых людей — выразители протестного настроения… Молодежи при таких раскладах в нашем обществе очень тяжело определить, что можно, а что нельзя… Я видел много уголовников — эти люди не похожи на уголовников. Вы слышали от них уголовный жаргон? Нет — четко поставленная, грамотная речь. Представитель обвинения говорил, что были какие-то лозунги, связанные с Кавказом… Вы слышали, чтобы хоть кто-то из них сказал об идеях ваххабизма? Ничего этого нет. Это обычные, нормальные люди. Можем ли мы сказать, что протесты в Кировке — одиночное явление? Нет, недавние события на Болотной площади говорят об обратном. Народ устал от бесправия… Вам предстоит на основании лоскутных фактов, которые представил прокурор, все увязать… Никаких неопровержимых доказательств участия Савченко в событиях на Давыдова (имеется в виду убийство сотрудника ППС во Владивостоке. — Ред.) следствие не представило… У меня не было задачи делать здесь политический процесс. Но, хотим мы или не хотим, он уже вошел в историю, и я хотел бы, чтобы своим правильным вердиктом вы тоже вошли в историю».

№ 221 / Кузьмичев Егор / 23 января 2014
Статьи из этого номера:

«Этот процесс уже вошел в историю»

Подробнее

«Влепить» дом

Подробнее

Приморье — не резиновое!

Подробнее