Здравоохранение

Государство не обеднеет?

Проведение аукционов и выполнение контрактов в краевой медицине покрыто мраком

Государство не обеднеет?

В  нескольких номерах «Новой газеты во Владивостоке» мы рассказывали о странной ситуации, сложившейся в краевой клинической больнице № 2 (известна как «больница рыбаков»), где зарплата управленцев и рядовых сотрудников (врачей и медсестер) отличается в разы. Та публикация вызвала шквал читательских откликов, депутаты Законодательного собрания Приморского края и Государственной думы РФ направили по этому поводу ряд запросов; результатов начавшейся проверки мы теперь ждем с большим нетерпением.

Однако, похоже, в нашей медицине только копни — и на тебя обрушивается целый ворох таких неблагозвучных деталей и подробностей, что диву даешься. 

История, о которой пойдет речь, произошла по соседству с «больницей рыбаков» — в городской клинической больнице № 2 (ГКБ № 2, известная в народе как «тысячекоечная»). Подчеркиваем слово «городская», потому что сегодня все больницы переданы в ведение края, а на тот момент эта больница входила в систему городского здравоохранения и финансировалась, естественно, из городского бюджета.

Впрочем, неважно даже, из какого бюджета, главное — из бюджета, в котором беспрерывно крутятся плохо, похоже, контролируемые сотни миллионов и даже миллиарды рублей.

*    *     *

Летом 2011 года ГКБ № 2 решила провести аукцион на поставку рентгенологической пленки. Целью участия в любом аукционе — для потенциального участника-поставщика — является сумма, которую можно максимально заработать. Одним из участников аукциона стало ООО «Владмедсервис» (единственный учредитель и генеральный директор Веревочников В. Н.). Обнаружив неточность в аукционной документации, ООО «Владмедсервис» обратилось с жалобой в Территориальное управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС), а затем и с иском в арбитражный суд. Среди прочего арбитраж принял решение о наложении обеспечительных мер, что вызвало целую бурю в отдельных местных СМИ: вот, дескать, проклятые рвачи из «Владмедсервиса» готовы за копейку удавиться, и им плевать, что больные будут умирать без рентгеновской пленки. Спекуляция обвинителей была более чем очевидной, тем более что обеспечительные меры вводил суд, а не коммерсанты. 

В той ситуации Веревочникову мало чего удалось добиться, разве что показал характер. И то сказать — на рынке поставок медицинских материалов он работает с 1998 года, а с 2005 года, когда вступил в силу закон «О государственных и муниципальных закупках», постоянно участвует в профильных аукционах.

Большая больница, как и гигантская фабрика, закупки производит постоянно.

23 ноября 2011 года ГКБ № 2 разместила в электронной системе торгов «Сбербанк-АСТ» извещение о проведении открытого аукциона 

№ 03203001014111000178 в электронной форме на поставку пленки для термографической печати и рентгенологии на 2012 год на общую сумму — внимание! — 13 493 527 рублей с датой проведения аукциона — 19 декабря 2011 года. 

Требуемый в извещении объем в соотношении с указанной суммой говорил о том, что в случае победы при небольшом шаге торгов поставщик получит прибыль в размере от 7 до 8 миллионов рублей. То есть изначально в торги была заложена практически двойная цена! Откуда берутся такие цифры? К этому едва ли не ключевому вопросу мы непременно еще вернемся.

К слову, именно на поставках этого типа медицинского снабжения много лет специализировалось ООО «Владмедсервис», давно установив прочные связи с производителями в западных регионах страны. Вот и на этот раз ООО «Владмедсервис» также планировало принять участие в объявленном аукционе. 13 декабря была подана заявка, а 16 декабря решением единой комиссии по размещению заказов больницы компания была допущена к участию в аукционе.

Однако в тот же день, 16 декабря, Веревочникову позвонил представитель компании ООО «Восточный ветер» 

А. Г. Чулкин и предложил встретиться. К тому времени Веревочников уже знал, что минувшим летом, когда его компания была отстранена от участия в аукционе, «Восточный ветер» оказался единственным участником, с которым и был заключен контракт. 

В тот же день состоялась встреча, в ходе которой Чулкин предложил Веревочникову, чтобы его компания отказалась от участия в аукционе. Дальнейший диалог для человека, не знакомого с современными аукционными механизмами, может показаться странным. Веревочников спросил, какие у Чулкина предложения, на что последний ответил, что он не знает, как это делается, и, в свою очередь, спросил у Веревочникова, не знает ли он? Веревочников сказал, что, когда встречаются представители организаций, они делят прибыль или оговаривают процент от прибыли. На вопрос Чулкина: «Сколько?» Веревочников показал лист бумаги, на котором было написано 2 000 000. Подумав, Чулкин сказал, что он согласен, и уточнил: «Значит, ООО «Владмедсервис» не будет участвовать в аукционе?»

Далее разговор пошел по поводу условий уступки аукциона в пользу ООО «Восточный ветер»; договорились, что ООО «Владмедсервис» участвует в аукционе по заранее оговоренному сценарию, который предусматривал подачу по-очередных одноразовых предложений о снижении цены контракта на 0,5 % таким образом, что это влекло за собой победу в аукционе ООО «Восточный ветер» с минимальным снижением наценки, которая, в свою очередь, должна была быть учтена в окончательном расчете и вычтена из 2 000 000 рублей. То есть при такой договоренности после победы в аукционе Чулкин должен был передать Веревочникову сумму в размере 1 850 000 рублей. 

…Задним числом Владимир Веревочников утверждает, что пошел на эту сделку, предполагая, что, как и несколько месяцев назад, его компанию под каким-нибудь предлогом постараются отстранить от участия в аукционе. Сложившаяся ситуация давала шанс заработать хоть что-то. Однако, как ни крути, мы понимаем, что в данном случае имеем дело с банальным сговором — одним из тех, на основании которых, по оценке экспертов, проходит сегодня в России большинство торгов, конкурсов и аукционов. 

Однако дальше события стали развиваться куда чудесатее.

*   *   *

19 декабря 2011 года обозначенный аукцион состоялся. При этом, как следует из позднейших показаний и Веревочникова, и Чулкина, аукцион проводился по заранее оговоренному сценарию: после того как ООО «Владмедсервис» сделало первый шаг, подав предложение о снижении цены контракта на 0,5 %, в 9 часов 02 минуты Веревочников позвонил Чулкину и спросил, в силе ли их договоренности. Чулкин ответил утвердительно, после чего ООО «Восточный ветер» подало предложение о снижении цены контракта на 0,5 %. 

В результате благодаря плану, реализованному на основе сговора (будем называть вещи своими именами), ООО «Восточный ветер» стало победителем аукциона. 

Вечером того же дня  Веревочников позвонил Чулкину и поинтересовался, когда он выполнит свои договоренности. Чулкин свои обязательства подтвердил. Далее Веревочников звонил Чулкину с теми же вопросами 21, 23, 25 и 27 декабря 2011 года. 27 декабря 2011 года, во время разговора с  Чулкиным, Веревочников предложил ему перечислить оговоренную денежную сумму на расчетный счет, который он предоставит, однако Чулкин ответил, что он просто так ничего перечислять не будет. 28 декабря 2011 года Чулкин вообще перестал брать трубку и отвечать на звонки, после чего Веревочников направил к нему домой своего родственника, чтобы передать ему лист бумаги с указанными на нем реквизитами компаний, на которые и можно перечислись денежные средства. Однако в связи с тем, что Чулкин перестал отвечать на звонки и сам не перезванивал, Веревочников понял, что его обманули и никакие договоренности Чулкин не собирается выполнять. И с этого времени, то есть с конца декабря 2011 года, прекратил предпринимать какие-либо действия, направленные на получение денежных средств от Чулкина. 

(Вся динамика этих событий нами так подробно здесь освещается, потому как нашла детальное отражение в следственных и судебных документах и помогает попытаться найти логику (антилогику?) в последовавших судебных решениях.)

Между тем 28 декабря 2011 года оказалось знаковым днем. И Чулкин, похоже, не случайно «ушел со связи»: в этот день он обратился в УФСБ по Приморскому краю, где был составлен протокол опроса о его договоренностях с Веревочниковым. Внимание: дьявол, как известно, всегда в деталях. Чулкин именно обратился в УФСБ (не более того — запомним это), потому как нигде в материалах дела нет никаких его заявлений о вымогательстве со стороны Веревочникова или о нанесении ему, Чулкину, какого-то финансового ущерба. 

Итак, мы точно знаем, что 28 декабря 2011 года из объяснения Чулкина органам ФСБ стало известно о нарушении Чулкиным и Веревочниковым как минимум антимонопольного законодательства, ответственность за которое предусмотрена статьей 14.32 КоАП РФ (предусматривающей ответственность за заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий) или же статьей 178 УК РФ (предусматривающей уголовную ответственность за недопущение, ограничение или устранение конкуренции). Как говорится, еще раз и вслух: органам ФСБ стало известно о том, что при проведении 19 декабря 2011 года вышеуказанного аукциона были допущены нарушения, на основании которых результаты аукциона должны быть признаны недействительными. 

Однако совершенно волшебным образом информация об этих противозаконных действиях не была ими передана в соответствующие (по надзорности) правоохранительные органы — как минимум для проведения проверки. Вместе этого чекисты начали свою проверку в отношении одного из участников аукциона — Веревочникова.

А в это же самое время, 30 декабря, ООО «Восточный ветер» — как победитель аукциона — спокойно заключает контракт на 13 миллионов с ГКБ № 2. (Как мы отмечали выше, половину этой суммы можно рассматривать фактически как чистую прибыль.) 

Веревочников, поняв, что его «кинули», направил заявление в УФАС по Приморскому краю, где прямо написал, что в его действиях и в действиях Чулкина имеется сговор. Понятно, что целью подачи заявления было не просто привлечение к административной ответственности виновных лиц (такой «правдорубский» мазохизм был бы, мягко говоря, странен), а признание результатов аукциона недействительными. Однако краевое УФАС — наше недремлющее око в борьбе с коррупцией в области госконтрактов — волшебным образом отказало в проведении проверки под предлогом того, что по данному факту возбуждено уголовное дело.

Как-то так: дело — делом, а миллионы — миллионами…

*  *    *

Тем временем включившееся в игру УФСБ продолжает проведение оперативно-разыскных мероприятий (ОРМ). Однако вот же незадача — «вымогатель» Веревочников «не вымогает»; поняв бессмысленность своих дальнейших действий в этом направлении, он просто прекратил разыскивать Чулкина и звонить ему. Занятно, правда: разрешение на проведение ОРМ (включая прослушивание телефонных разговоров) есть, а преступной деятельности — нет. И теперь уже вся инициатива переходит к активному участнику ОРМ Чулкину — с подачи чекистов он начинает звонить Веревочникову, приглашать на встречи, обсуждать способы передачи денег и так далее. Собственно, из протоколов допросов и материалов судебных разбирательств все это следует однозначно: в течение января-февраля 2012 года именно Чулкин добивался встреч с Веревочниковым, именно Чулкин разрабатывал механизм финансовой операции, именно Чулкину (на основании всего лишь копии паспорта Веревочникова, что является грубейшим нарушением действующих норм) удалось опять же совершенно волшебным образом оформить в Дальневосточном банке доверенность на своего визави на пользование банковской ячейкой. Именно туда Чулкин дважды (суммами 100 и 300 тысяч) клал деньги, которые Веревочников дважды забирал. Во время второго изъятия он и был задержан, что называется, с поличным. 

Если это не то, что называется словом «провокация», то, очевидно, мы все тут сплошь испанские летчики. Но что такое провокация? Энциклопедии говорят нам, что это действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие/бездействие провоцируемого, как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжелых обстоятельств или последствий для провоцируемого. 

Штука для следствия порой весьма заманчивая, а потому судебной практикой Верховного и Конституционного судов России, а также Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) выработаны специальные критерии разграничения между ОРМ и провокацией.

Так, к примеру, Пленум Верховного Суда РФ еще в феврале 2000 года своим постановлением «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» специально постулировал, что не является провокацией взятки или коммерческого подкупа проведение предусмотренного законодательством оперативно-разыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе. Читаем еще раз, по слогам, ничего не теряя: в связи с проверкой заявления о вымогательстве. Но выше мы уже отметили, что никакого заявления о вымогательстве ни от кого в этом странном деле нет. 

Значит, ОРМ были построены на провокативной основе?

Однако ни Фрунзенский районный суд Владивостока в октябре минувшего года, ни Приморский краевой суд, рассматривавший дело в качестве апелляционной инстанции в декабре того же года, этого не заметили. Более того, в судебных решениях Веревочникову даже поставили в вину его обращения в арбитражный суд с попыткой заблокировать неправедный аукцион. Да-да, не поверите, но в судебном документе черным по белому написано: «Суд считает, что целью подачи исковых заявлений Веревочниковым являлось именно создание препятствий для заключения и исполнения контракта победителем аукциона». Не осталась в стороне и апелляционная инстанция, прямо подчеркнувшая: «Обращения Веревочникова В. Н. в контролирующие органы и арбитражный суд с жалобами и исковыми заявлениями, относящиеся к аукциону 032030010141100017, обоснованно признаны судом первой инстанции как действия, направленные на реализацию преступного умысла». 

Ну-с, о «честном» победителе и его неплохом гешефте мы уже выше рассказали…

Хотя, собственно, почему надо удивляться такой позиции суда, если прежде УФСБ и УФАС Приморского края старательно «не заметили» грубейших нарушений в многомиллионом аукционе? А вот урок в любом случае, пожалуй, стоит вынести: даже обращение в суд (что, вообще-то, является неотъемлемым правом любого гражданина) теперь может оказаться преступным деянием. 

Решением суда, устоявшим в апелляционной инстанции, Веревочников признан виновным по статье 204 часть 3 Уголовного кодекса РФ «Коммерческий подкуп» и приговорен к трем годам лишения свободы (условно), а также максимально возможному штрафу, который в данной ситуации составил 40 миллионов рублей. Показательно, что процессы прошли без ненужного «шума и пыли». Как говорил один известный в крае политик, деньги любят тишину.

Показательно и другое: второй участник сговора, Чулкин, признан потерпевшим, притом что — снова подчеркиваем — никакого заявления о вымогательстве (или о чем-то подобном) с его стороны нет.

*   *    *

Пытаемся ли мы этим текстом сделать из Веревочникова святого и невинного агнца?

Отнюдь.

Участник сговора таковым быть не может, какими бы благими целями он ни оправдывал свои действия. Но нельзя сговориться с самим собой; эта штука предполагает как минимум двоих участников. А потому все это дело (и этап следствия, включая оперативно-разыскные мероприятия, и результаты его рассмотрения системой краевого правосудия) оставляет ощущение дурного послевкусия и вызывает по меньшей мере массу вопросов.

Базируются эти вопросы и на обычных цифрах, и на странном совпадении не менее странных фактов.

Готовясь к судебному разбирательству, Владимир Веревочников составил несколько таблиц, пользуясь для этого совершенно открытыми официальными данными. В суде их никто не опроверг, но и, похоже, старательно не заметил. Веревочников взял данные официальных аукционов, проводимых ГКБ № 2, и средние рыночные цены признанных крупнейших российских дистрибьюторов по ряду позиции медицинского обеспечения — ООО «Гаммамед-Импэкс», ЗАО НПО «Гарант», ЗАО «Медицина и новые технологии».

Вот, к примеру, данные по аукциону за 23 ноября 2011 года:

А вот, к примеру, данные по аналогичному аукциону от 23 августа того же года:

Если подойти к результату анализа проведенных аукционов с другой стороны, то легко увидеть, что практически единственным участником и победителем торгов, организованных ГКБ № 2 в 2011 году, по ряду позиций было ООО «Восточный ветер». Так, например, в период с июля по декабрь 2011 года ООО «Восточный ветер» путем победы в торгах заключило контрактов более чем на 58 миллионов рублей. При этом снижение цены от максимально заявленной в подавляющем большинстве случаев редко превышало 1 процент. 

Остальное, надо полагать, шло в чистую прибыль. 

Это все к вопросу о катастрофической нехватке денег на качественное здравоохранение, об обеспечении обязательными фармпрепаратами, о благотворительных акциях по закупке остро не хватающих памперсов для самых маленьких пациентов.

Ау, УФСБ? Ау, УФАС?

Не менее показательно, что за это же время ООО «Владмедсервис» выиграло аукционы с контрактами на общую сумму чуть более 200 тысяч рублей, причем в каждом аукционе до последнего шла неуступчивая борьба, в результате чего первоначальная цена контрактов снижалась вдвое.

*   *    *

…Несмотря на все, что нам удалось выяснить, мы ничего не можем утверждать. Мы можем только предполагать. Так, мы можем предполагать, что грубая провокация против Владимира Веревочникова и ООО «Владмедсервис» преследовала целью отнюдь не наведение порядка на рынке медицинских госконтрактов, а вышибание с этого рынка того, кто мешал даже не выигрывать, а тупо получать эти контракты по максимально возможной цене, соответственно, с максимальной прибылью. 

Мы также можем, очевидно, предполагать, что люди, «крышующие» этот изумительный и беспроигрышный бизнес, ведь бюджетно-медицинские закупки, по определению, никогда не прекратятся, имеют очень мощные силовые и административные ресурсы; об этом можно рассуждать, наблюдая показательную слепоту УФСБ и УФАС по Приморскому краю. Тех самых органов, которые иной раз — в не менее показательных ситуациях, с шумным привлечением прессы — готовы бурно доказывать чистоту своих помыслов в борьбе за бюджетную копейку. Примеров — до горизонта. 

…Вероятно, стоит также напомнить, что в бюджете Приморского края статья расходов «Здравоохранение» — третья по значимости. И хотя краевой бюджет — особенно по социальным статьям — в последнее время неумолимо сокращается, суммы здесь вращаются более чем серьезные. В минувшем 2013 году этой статье бюджет выделял 17,8 миллиарда рублей, в текущем 2014-м — 15,8 миллиарда. Повторим: речь — о миллиардах. Понятно, что часть из них идет на выплаты гарантированных зарплат сотрудникам медучреждений. Но большая часть тратится все-таки на закупки. Так разве ж можно доверить миллиарды кому ни попадя? Эти бюджеты осваивают, похоже, очень серьезные люди.

На коду — один штрих. Один из выступавших в процессе свидетелей, Константин Швед, замглавврача ГКБ № 2 сообщил суду, что в течение длительного времени Веревочников являлся одним из самых лучших и надежных поставщиков больницы. Более того, он оказался единственным из поставщиков, кто оказал спонсорскую помощь: поставил пластиковые окна в помещениях операционных. 

Вот уж, действительно, права была старуха Шапокляк: хорошими делами прославиться нельзя… 

№ 230 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 27 марта 2014
Статьи из этого номера:

Государство не обеднеет?

Подробнее

«Партизаны» ждут приговора

Подробнее

Бикинский бунт

Подробнее