Экология

Памяти Чувырлы

Тюлени, которые перевернули жизнь

Памяти Чувырлы

В конце лета в реабилитационном центре «Тюлень» заканчивается сезон: появившиеся на свет весной, оставшиеся без мамы и попавшие в переделку, но найденные человеком, спасенные и вылеченные тюлени-ларги уходят в море. Они ползут к воде пузиком по гальке и далеко не всегда оглядываются — хороший знак, значит, им помогли, не приручая. Нынче последними отпущены в родную стихию четверо. Двое устроили на берегу шоу с кульбитами — прощались.

Тюленей спасает в прошлом бортпроводник судов загранплавания и журналист, в настоящем писатель книг и «пикчей»* Лора Белоиван («В детстве мечтала стать художником или писателем — чтоб не работать») с мужем Павлом Чопенко, на семейном сленге — Ветеринаром. Ибо он единственный из всех домашних и немногочисленных волонтеров окончил ветеринарную академию и осознает, во что вляпался.

Сезон открыл Гоша

Первым «сегогодником» (то есть сего года) был тюлень Гоша, неделя от роду. Его, обессиленного и едва держащегося на маленькой льдине, с которой периодически срывался (в таком юном возрасте тюлени не пловцы), увидели на реке Майхе браконьеры. Мужики маялись: сообщить в охотинспекцию — признаться в несезонной охоте, не сообщить — взять грех на душу. «Но все-таки чуваки почистили себе карму», — говорит Лора. Охотинспектор Георгий их оштрафовал за браконьерство на пернатых и приказал тюлененка сторожить, пока специалист не приедет. Гошей тюлень и назван в честь строгого охотинспектора. Давать питомцам имена спасителей — практика подобных центров в разных странах мира.

У тюленя оказался компрессионный ушиб задних ласт, одна вывернута, повреждения передних — содрал лапки, пока на льдину карабкался, сильное переохлаждение. Отек сняли, и хотя гнойный абсцесс еще был, после двух месяцев лечения в море выпустили. «Курс антибиотиков не закончили, но лучшего лекаря, чем море, нет».

«Смотрю на Гошу: ласты задние сочатся до сих пор — и думаю: да что ж такое, да когда же заживет все. А Гоша в ванну с ледяной водой лезет и ласты в коральку складывает. Ласты в коральку! Сечете, да? Они же у него были, как две резиновые перчатки на бутылях с брагой, надутые до такой степени, что чувак перевернуться на бок не мог. А тут! Он их может складывать и загибать!.. Залез, собачонок, в ванну с 4 кг соли, навалил туда, погонялся за какашкой и вылез. Сейчас по новой набирать…»

Из блога Лоры Белоиван

Сломала планы

Лет десять назад Лора задумала переезжать в Москву. Договорилась даже там о работе, выставила владивостокскую квартиру на продажу. А квартира-то на Эгершельде, рядом с видовой площадкой! С видом на бухту Золотой Рог и до горизонта! В такой Грину жить или Айвазовскому… Сейчас, говорит, рада, что не видит Русский мост, «он бы перечеркнул мне весь горизонт».

В тяжком ожидании продажи недвижимости и гулянии по берегу увидели Павел и Лора тюленя с явными признаками недомогания. Это было там, где во Владивостоке стоит маяк, — в том самом месте, где, как местные пижоны говорят, кончается Евразия: слева Золотой Рог, справа Амурский залив, впереди остров Русский.

— Над тюленихой, ее позже назвали Чувырлой, уже вороны собирались. Мы их поотгоняли немного. Ну, не оставлять же. Паша завернул бедолагу в куртку. Принесли домой, поселили в ванной, полагая, что единственная наша цель — дать ей спокойно помереть, — рассказывает несостоявшаяся москвичка.

Вдвоем на весах с Павлом Чопенко

Что делать? Чем кормить? Помог интернет. Уже потом было знакомство с работой реабилитационных центров Нидерландов и США, стажировки там и в Ирландии, личное знакомство с Лени Харт — известным биологом и защитником животных, главой исследовательского и реабилитационного центра тюленей в Нидерландах.

«Лени распространяет свой опыт на другие регионы, в частности, продолжает борьбу за запрещение охоты на тюленей на Каспии, а в беседе со мной говорила слова благодарности Владимиру Путину, который закрыл охоту на белька и серку на русском Севере».

Окрепшая Чувырла плавала в ванне, потом ластой отодвигала диванчик, который припирал вход в комнаты, и бежала к собаке дружить, никакой агрессии не проявляла, квартиру воспринимала как привычное жилье. Погибла тюлениха от анафилактического шока: индивидуальная непереносимость на препарат для травли глистов.

— Уж утешали нас, утешали, мол, нет вашей вины. Удивительно, как меня тюлень погибший поменял. К тому времени мы уже знали, что раненым тюленям-ларгам в Приморье (здесь обитает локальная группа южных ларг —2,5 тысячи особей всего) не помогают, вообще никто: ни ученые, ни ветеринары, ни добровольцы, нет такой службы, — рассказывает Лора. — И постепенно пришло понимание: если не мы, то никто. Сейчас мы существуем в ситуации наложения двух функций. С одной стороны, выхаживаем животных, которых не ищем, их нам приносят, с другой — помогаем людям, которые нашли погибающее животное, из милосердия его не бросили, но и не знают, как помочь, не котенок же. Уважения достойна любая тварь, и не обязательно для этого быть человеком.

«У меня, к сожалению, паршивые новости. Ксюхи сегодня ночью не стало. Ей не хотелось есть, и сейчас ее никто не пичкает противной рыбой, нашпигованной гепатопротекторами. Последние два дня я торчала с ней в вольере и развлекала как могла — ей было все скучно и неинтересно, кроме струи воды из шланга. Струя ей нравилась, она подставляла под нее морду, бока и пузо, и я часами держала над ней шланг. Похоже, это было единственное, что мы могли для нее сделать, — держать над ней шланг в ее последние два дня…»

Все решило корыто

Так квартира с видом на море превратилась в частный дом в деревне у моря, где на подворьях — куры, козы и свиньи, а в одном, отличном от других, — тюлени-ларги. Не то чтобы строение сильно понравилось, но во дворе покупатели разглядели перевернутое вверх дном корыто — небольшой бассейн, которые используют на рыборазводных заводах. Спросили продавцов: «Оставите?» — «Да, забирайте».

— Словом, не дали тюлени-ларги перебраться в столицу. Жизнь покатилась под откос… — иронизируют новые деревенские.

Второго «сегогодника» привезли на лечение из бухты Врангель. Там тюлененок с трудом и успешно забирался на камни, а добрые люди столь же успешно отбрасывали его в море. Они боялись, что он высохнет без воды.

— Это недостатки общего образования. У морских млекопитающих нет жабр, для них нормально половину времени проводить на суше. Вода — кормовая база и безопасность. Отдых — суша, — вздыхает Лора.

Есть примеры, когда люди, опять из лучших побуждений, пытались накормить раненых тюленей молоком. Млекопитающийся же! Причем непонятно, как им это удавалось, само животное молоко пить не будет. У тюленей нет фермента, который расщепляет лактозу, а молоко мамочки больше похоже на рыбий жир. Накормленные насильно молоком, тюлени погибают.

«Только что видела Тонятаню, евшую с помощью обеих передних ласт — она держала ими рыбину, стоя вертикально в воде и торча оттуда по подмышки, и отъедала ей голову. Я никогда прежде не видела ни одного настоящего тюленя, пользовавшегося при еде ластами. Это было совершенно нереальное — до мурашек по спине — зрелище, я наблюдала его несколько секунд, пока Тонятаня не смутилась и не ушла под воду целиком, все так же держа рыбу в ластах, как в руках».

Нынешний сезон в центре «Тюлень» обозначен двумя значимыми событиями. Первый — приезд Лени Харт. «Это фантастическая зона комфортного абсурда. Я никак не могла представить Лени в антураже нашего дома. Представьте — играете вы в футбол, дворовая команда у вас, ну, взяли ее вдруг на областной какой-нибудь уровень; а на следующий день получаете депешу от Гуса Хиддинка: «Прилетаю 27-го, ок?»

Лени присутствовала на июльском выпуске тюленей в море. Она убедила Лору с Павлом, что тюлени чувствуют, что их везут к морю, даже находясь в тесной коробке по нескольку часов и терпя все прелести грунтовой дороги. Лора говорит, что «считывала это как гуманитарий», удивлялась, с каким знанием дела тюлени дают себя сажать в ящики-перевозки, притом что не терпят прикосновений человеческих рук.

«Фока живет в гараже в ожидании переезда к нам. Постоянно оттуда орет и рвется. Однажды этот начинающий тюлень сбежал — у него получилось отжать дверь — и прошел по деревне 300 метров. Героический до полной невозможности! Удивительным образом остался цел и невредим, хотя собаки и все такое. Галя догнала его на велосипеде».

Второе заметное событие нынешнего сезона заключается в том, что «баня сделала карьеру, она теперь кормокухня. О, Небеси, неужели теперь не надо размораживать сельдь непосредственно в собственной ванне. Задолбало в чешуе ходить, если честно! Ее ж не видно, к стенкам прилипает…»

Осталось писать и рисовать

Тюлени, четыре собаки, девять котов, крыса, сова, ворон, полтора десятка водяных черепах. Кажется, никого не упустила. Да, питоны были, но отдали. После тюленячьего сезона останутся все, кроме ларг, но уже не надо будет вскакивать ночью, кормить, следить за самыми слабыми, заполнять бассейны, чистить их, центнерами закупать рыбу и делать fish-суп… До следующего марта.

Будет время писать книжки, которые теперь отдушина: «Сказать, что мне надоела журналистика, — значит не сказать ничего. Она мне надоела заглавными буквами. Вот так: НАДОЕЛА». Денег книги не приносят, хотя и премии у Лоры есть, и номинации престижные. Деньги очень небольшие, но приносят Лорины «пикчи». На удивление неплохо раскупаются в интернете.

«Снилось, что пытаюсь отмазать Пушкина от дуэли — буквально так: «Алексансергеич нынче нездоров, выйти не может»; сам он сидел в это время у меня дома, в бревенчатой избе, на перевернутом угольном ведерке возле печки и курил в открытое поддувало. Был тих и печален, а потом сказал: нет, пойду, они не отвяжутся. Я не хотела его пускать к ним, но тоже понимала: не отвяжутся. Пушкин докурил и пошел на дуэль, по плечу меня на прощание похлопав, и я осталась реветь и гладить угольное ведро, на котором он сидел. Все-таки сны — очень странная вещь. Иногда они действительно по следам сиюминутности, но чаще всего совершенно не имеют отношения к вчерашним заботам».

Кстати, выпущенные в море последние четверо тюленей стали первыми пассажирами тест-драйва новеньких автомобилей японской компании. Своего автомобиля у Лоры с Петром нет, а договоренность с обычными помощниками сорвалась.

— Мы за семь часов до погрузки внезапно оказались без двух машин, выпуск мог сорваться. А переносить нельзя — животные уже готовы, это очень тонкий момент, их нельзя передерживать в неволе. И вот в полночь пришла помощь. Не пришлось долго уговаривать парней из компании «Сумотори-авто». Короче, авто-тест-драйв прошли тюленями, — смеется Лора.

Деревенские уже знают, что некоторую славу их поселку приносит центр «Тюлень», иногда интересуются, платят ли Лоре с Павлом за спасение животных, а когда получают ответ, то жалеют как убогих и нежно матерятся…

№ 253 / Ольга ЖУРМАН / 04 сентября 2014
Статьи из этого номера:

​Безнадзорная грязь

Подробнее

​V-ROX в Приморье — больше, чем V-ROX

Подробнее

​Александр Галушка: Россия движется на Восток

Подробнее