Место событий

​Город исчезающих досок

К своему 155-летию Владивосток стал терять память

​Город исчезающих досок

На месте этого пятна была доска Василия Ощепкова


Самое время сказать об этом в день города.

У Владивостока в силу его относительной молодости и небольшого (относительно же) населения не так много людей-брендов… Это не Москва и не Питер. Поэтому каждый из таких людей должен быть нам особенно дорог.

Это в теории. На практике… Взять, скажем, традицию помещать на дома мемориальные доски, связанные с тем или иным выдающимся человеком. Да, наверное, не каждый с ходу скажет, где во Владивостоке установлены мемориальные доски великолепному поэту Павлу Васильеву, или прославленному подводнику Гаджиеву, или вот даже Чехову и Фадееву, но беда не в этом: эти доски, по крайней мере, есть. Беда даже не в том, что у нас пока нет таких же досок в память о других фигурах, которые их заслуживают никак не меньше (навскидку легко можно назвать десяток, а то и больше), — появятся со временем. Беда в другом.

Пример первый. Осенью 1914 года выходец с Сахалина Василий Ощепков, ученик основателя дзюдо Дзигоро Кано, открыл во Владивостоке первую в России секцию дзюдо по адресу: Корабельная набережная, 21. Несколько позже он стал (наряду с Харлампиевым и Спиридоновым) одним из отцов самбо. Одновременно работал в советской разведке. В 1937 арестован как японский шпион, умер в тюрьме, в 1957-м реабилитирован.

Несколько лет назад на здании на Корабельной набережной появилась доска Ощепкова… а потом исчезла. На этом месте так и зияет пятно. В год 100-летия первой секции дзюдо во Владивосток приезжал видный российский дзюдоист Владимир Путин, но даже это доску на место не вернуло. Мы об этом писали, но теперь публикации редко приводят к желаемой реакции — пишите, мол, что хотите…

Пример второй, еще более свежий. На здании № 47 на Светланской, где раньше находился Приморский крайком КПСС, а ныне расположен банк «Приморье», некоторое время назад открыли мемориальную доску Василия Чернышёва, руководившего Приморьем в 1959–1969 гг. Осенью прошлого года рядом с ней появилась доска преемника Чернышёва — Виктора Ломакина, управлявшего краем с 1969 по 1984 год. Здесь же, в нескольких метрах, но только за углом (со стороны не Светланской, а Петра Великого, у входа в банк) тогда же разместили доску Николая Пегова — первого руководителя Приморья как самостоятельного субъекта федерации.

Доска Пегова провисела недолго

Пегов прибыл сюда в 1938-м, когда после Хасанских событий Дальневосточный край разделили на Хабаровский и Приморский, и до 1947 года возглавлял Владивостокский горком и Приморский крайком КПСС. Это было крайне непростое время: сначала — оргвопросы, привлечение в край кадров с Запада (почти по столыпинским рецептам), формирование команды, выстраивание системы управления. Потом — стройки, подъем угле- и рыбодобычи. Потом — война, когда край работал на нужды фронта и сам готовился к войне — с Японией (в приморской тайге, пишет Пегов в своей книге «Далекое — близкое», даже оборудовали партизанские базы и схроны, причем на местах стоянок Лазо, появившихся еще в Гражданскую). Позже Пегов стал видным государственным деятелем — секретарем президиума Верховного совета СССР, еще позже — дипломатом… Не последний человек, одним словом, а уж для Приморья — тем более.

Однако очень скоро доска Пегова тоже исчезла — непонятно куда.

В апреле 2015 года исполнилось 110 лет со дня рождения Пегова. Вот фрагмент пресс-релиза Законодательного собрания по этому поводу: «Памятная доска была установлена по инициативе краевого парламента и совета ветеранов в октябре прошлого года… Сегодня мемориальная доска по непонятным причинам демонтирована. Депутаты Законодательного собрания и краевой совет ветеранов неоднократно обращались к руководству коммерческого банка, занимающего сейчас это историческое здание, с просьбой о ее восстановлении. Парламентарии и ветераны удивлены, что банк, взявший себе имя «Приморье», так пренебрежительно относится к памяти первого руководителя нашего края».

Рядом с Чернышёвым и Ломакиным, со стороны Светланской, есть место не только для Пегова, но и, например, для другого знаменитого руководителя Приморья — Терентия Штыкова, после войны сыгравшего важную роль в создании КНДР, ставшего первым послом СССР в Северной Корее, а позже, в 50-х, возглавившего край…

Мы много говорим о памяти. Ставим новые памятники — Высоцкому, Катюше, Илье Муромцу, Петру и Февронье… К 70-летию Победы депутаты и чиновники стали брать шефство над памятниками погибшим в Великой Отечественной. Это хорошо; вот только память у нас какая-то странно избирательная. Как Грызлову с Шуваловым давать звание почетных граждан Владивостока — так пожалуйста. Как хранить память о настоящих владивостокцах, причем действительно выдающихся, — так нет.

Обидно за Ощепкова и Пегова.

№ 294 / Василий АВЧЕНКО / 02 июля 2015
Статьи из этого номера:

​Парк юркого периода

Подробнее

​Город исчезающих досок

Подробнее

​На другом краю империи

Подробнее