Место событий

​Парк юркого периода

Пока мы мечемся от веры в Бога к вере в коммунизм и обратно, один из символов Владивостока, Покровский парк, ветшает и теряет свое историческое прошлое

​Парк юркого периода

Храм Покрова вскоре после постройки


Мы, владивостокцы разных поколений, привыкли к нему, как москвичи — к парку Горького, питерцы — к Летнему, парижане — к саду Тюильри… Ровесники моих бабушек помнили нынешний Покровский парк как церковь и огромный, на десятки тысяч могил, многонациональный и многоконфессиональный погост. Здесь была городская окраина, улочка Последняя (ныне Уткинская), где начиная с первых лет образования Владивостока, то есть с середины 70-х XIX века, провожали в последний путь горожан — простых, незнаменитых, чьи судьбы и имена навсегда канули в Лету, а также важных и знатных (знаковых), без которых нет памяти и нет истории Владивостока.

Старое Покровское кладбище принимало всех, не делая различий между православным и мусульманином, русским и евреем, градоначальником и кухаркой, буржуем и пролетарием, царским офицером и революционером-большевиком.

По оценке краеведа и исследователя истории Покровского парка Нелли Мизь, бывший владивостокский погост вмещал более ста тысяч (!) захоронений.

— Под каждым деревом — чья-то память, чья-то душа, — говорит Нелли Григорьевна.

Гуляем с ней по парку. Слушаю и думаю: каждому из нас, приходящих сюда, такую бы спутницу. Чтобы узнать и навеки запомнить: ты, праздно прохаживающийся по тенистым дорожкам, топаешь не просто так, а по истории города, в котором живешь.

Здесь, внутри нынешней церковной ограды, были упокоены первый владивостокский гражданский житель, староста Яков Семенов и его домочадцы. Неподалеку — пламенная революционерка Людмила Волькенштейн. Создатель старого Владивостока, строитель Михаил Суворов. Вольный шкипер Фридольф Гек. Первый редактор первой городской газеты Николай Соллогуб. Основатель первого русского морского пароходства на Дальнем Востоке Михаил Шевелев. Инженер-изыскатель Уссурийской железной дороги — трагически погибший Владимир Шмаков (Шмаковка — название его памяти)… Здесь, на территории нынешнего Покровского парка, находились захоронения старообрядцев, братские могилы павших в Цусимском сражении, в столкновениях 1905–1906 гг., в мятеже 1918-го против белочехов…

Портрет Сталина из цветов

В глубоко советские 30-е годы прошлого века эти и другие важные для нашей памяти могилы смыло, как ни бывало, штормами больших перемен.

Уже в 1923-м, едва придя к власти в Приморье, большевики постановили: кладбище закрыть! Как видно из архивных документов, горожане числом 15 тысяч человек, что называется, в едином порыве потребовали передать территорию исторического погоста под парк. Новая власть (Владивостокский горсовет) расценила инициативу масс как «яркое выражение борьбы за пролетарскую культуру против религиозного дурмана».


Центр городских развлечений в советское время

Особо идейным борцом оказался — кто бы вы думали? — коллектив пивзавода, потребовавший от властей «использовать Покровскую церковь под клуб, а кладбище — под сад».

Поддержав пивоваров, окрисполком постановил передать храм профсоюзу пищевиков. И даже распределил церковное добро. Акт с инвентарными номерами и перечнем имущества (аналой, иконы, кадило, плащаница…) подписал товарищ по фамилии Безгрешный — начальник 4-го отделения милиции.

Что ж, не только люди шутят с историей. Как видим, случается и наоборот.

Но не суждено было пищевикам проводить культурный досуг в белоснежном «клубе» о пяти куполах. В 30-х годах главные церковные сооружения страны было принято взрывать. Следом за уничтожением храма Христа Спасителя в Москве взорвали и храм Покрова во Владивостоке.

Тут, заметим к слову, история опять саркастически улыбнулась. Известно, что Покровскую церковь с благословения тогдашнего епископа Евсевия строила бригада опытных китайских строителей во главе с Хэ Юшеном. Разбирали оставшиеся после взрыва руины — аккуратненько, по кирпичику (чего добру пропадать!) ну конечно же они, китайцы. Без них никуда.

После «зачистки» храма образовался скорбный пустырь. Его быстренько украсили клумбой с портретом Сталина из цветов. Работа кипела — исторический погост уничтожали ударными темпами. По спецпостановлению горсовета произвели тотальную «сбивку памятников и оград в пользу города и комхоза». В центральной части кладбища решительно срыли грунт и соорудили задорную комсомольскую танцплощадку.

В субботниках по созданию городского парка культуры и отдыха приняли участие коллективы предприятий и организаций Владивостока — мало кто остался тогда в стороне от «большого дела». Парк сразу стал популярен. Как писала в 1936-м газета «Красное знамя», «за полтора месяца только танцплощадку посетили 70 тыс. человек»…

Откровения от перестройки

Аттракционы, колесо обозрения, качели-карусели и сменивший в центре клумбы цветочного Сталина монументальный Ленин должны были стереть с лица земли не только Покровский некрополь Владивостока, но и саму нашу память о нем. Мы, советские пионеры, комсомольцы, коммунисты и беспартийные, так — криво — все и запомнили. Прохладная зелень деревьев, качели-карусели, киоски с газировкой, скамейки да гипсовые советские идолы: летчик, физкультурница, строгий пограничник с собакой…

Но ничто не вечно под луной. В перестройку нам, беспамятным, было поистине откровение. Мы узнали, что всю свою студенческую молодость (университет был соседом ЦПКиО) протанцевали на костях. Перезахоронений-то в 30-х годах практически не было: не разбирая фамилий, чинов и заслуг, могилы оптом закатывали в асфальт.

В 90-е новые ветра сдули теперь уже памятник Ленину. Вместо коммунистического «символа веры» на центральной парковой клумбе был установлен символ старый, православный. То есть — крест. А следом — стараниями в основном тогдашнего мэра Владивостока Владимира Николаева — отстроили и открыли нынешний храм Покрова Божьей Матери.

Казалось бы, мы вернули долги. Но история вновь ухмыляется. Сегодня при входе в парк, рядышком с церковными вратами, соседствует «символ» новейших времен — салон красоты «Опиум» (говорят, ранее это заведение квартировало по иному адресу и называлось еще шаловливее — «Чертовка»).

Территория парка, отданная в долгосрочную аренду церковному приходу (на 50 лет), давно требует хозяина и благоустройства. Дорожки, газоны, фонари, парковая ограда, убогая детская площадка — весь «макияж», наведенный еще при все том же мэре Николаеве, заметно обветшал, разбит, разворован. Нависшая над блеклым пейзажем «змея» теплоцентрали, отапливающей Покровский храм, прокладывалась по воздуху временно, но, пережив десятилетия, стала, похоже, постоянной…

Нелли Мизь показывает документ. 1990 год. «Владивостокский городской совет решил: объявить Центральный парк культуры и отдыха мемориальным Покровским парком».

Еще один документ — 1995 года — показал настоятель Покровского православного прихода отец Александр (Талько). Договор аренды парковой территории был заключен между администрацией города и Владивостокской епархией «для организации мемориальной зоны». Другими словами, для обустройства места, возвращающего каждого, кто сюда приходит, к славному историческому прошлому Владивостока.

Инсталляция «Опиум»

С тех пор прошло двадцать лет. Всего-то и надо, говорят краеведы, установить памятный знак или камень с табличкой, где были бы выбиты исторические фамилии старого Покровского погоста. Но разрешения на установку такого камня неравнодушная общественность, как ни старалась, не получила. Салон «Опиум» впритык к церкви — пожалуйста, а памятный знак — ни-ни!

Краеведы боятся, что сегодняшнее запустение Покровского парка чревато новыми, уже коммерческими переменами. Говорят, даже видели рабочий эскиз торгово-развлекательной зоны, пока, правда, неутвержденный.

Но совсем плохо дело, когда мы, горожане, по беспамятству или по простоте душевной мечтаем о возврате каруселей и киосков с пирожками на мемориальную территорию.

Спросите о перспективах развития Покровского парка у отдыхающих здесь горожан, как сделали это юные краеведы из владивостокского клуба «Следопыт», и услышите, что хорошо бы вернуть сюда, под сень старых кленов и лип, комнату смеха и общепит…

Скажете, почему бы и нет? Но! Представьте себе чебуречную у памятника героям «Варяга». Или там же, на Морском кладбище, салон красоты. Невозможная картина? А для многострадального Покровского парка — вполне реальная.

Перед Пасхой, говорит отец Александр, решали проблему — кто-то украл четыре пролета паркового ограждения. Опять же деревья требуют ухода — старые тополя уже падали под ветром, есть угроза безопасности горожан. В парке, извиняется мой собеседник, нет туалетов. По причине отсутствия канализации коммерческие точки близ храма распространяют порой тот еще «фимиам»… Пробовали избавиться от такого соседства — все суды проиграли. Теперь у православных одно упование — на самого главного судию. Уж он-то, надеются, все видит и как-нибудь все управит…

Недавно в краевом центре Приморья на новенькой набережной Цесаревича под новеньким мостом через Золотой Рог появилась новенькая инсталляция «Влюблен во Владивосток». Но ведь Владивосток — это не только новые мосты, дороги, набережные и прочие достроенные и недостроенные «инновации». Это и забытое в тени мегастроек, похоже, никому, кроме горстки историков-краеведов, не нужное владивостокское «старье».

Покровский парк с его вымученным прошлым, невзрачным настоящим и непредсказуемым будущим.

Изуродованная новоделом историческая застройка центра города.

Это уж который год занавешенное грязной холстиной, некогда красивейшее и снаружи, а особенно изнутри здание бывшей краевой библиотеки имени Горького на Светланской. Все в сквозных трещинах от крыши до земли, оно и беззащитно, и опасно: глядишь, не сегодня, так завтра рухнет.

Это и позорные для города, но все еще величественные и изысканные «останки» особняка Суворова-Лангелитье на улице Пологой.

Это и жилой микрорайон Моргородка, бодро отстроенный на костях жертв сталинской пересылки, среди которых, как известно, был и поэт Осип Мандельштам. Крохотный кусочек бывшей лагерной территории, где находилось его последнее пристанище — знаменитый на весь мир (только не у нас, во Владивостоке) 11-й барак, по мнению исследователя темы Валерия Маркова, ждет та же «точечная» судьба…

Если бы кто-то сильный взял и влюбился во все это прекрасное владивостокское «старье»! А влюбившись, по-настоящему полюбил. Но увы. Пока все сводится к той еще «инсталляции»: исторический парк и собор под вывеской «Опиум».

Фото из архива Нелли МИЗЬ и автора

№ 294 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 02 июля 2015
Статьи из этого номера:

​Парк юркого периода

Подробнее

​Город исчезающих досок

Подробнее

​На другом краю империи

Подробнее