История

​Ушли в пучину

24 торговых судна с портом приписки Владивосток погибли в годы войны в Мировом океане

​Ушли в пучину

Продолжение цикла. Начало в «Новой газете во Владивостоке» в предыдущем номере.

Под японскими бомбами

Пароход «Перекоп» (первое название Dampen). Построен в 1922 году в Англии, на верфи Forth SB. В СССР с 1935 года, с сентября 1936-го — в ДВМП.

Пароход «Перекоп» под командованием капитана Александра Демидова 3 декабря 1941 года снялся из Владивостока назначением на порт Сурабая на острове Ява. К вечеру 8 декабря, когда пароход находился уже у Тайваньского пролива, радио из Москвы сообщило, что на Тихом океане начались военные действия. Безоружный «Перекоп» оказался в самом центре событий. Несмотря на это, капитан принял решение следовать прежним курсом, вскоре и из пароходства была получена радиограмма, подтверждающая следование по назначению.

17 декабря появился японский самолет и начал бомбить пароход. Но все бомбы упали в стороне от судна. Тем не менее Демидов приказал боцману Соколову поджечь в бочках промасленные тряпки для имитации прямых попаданий. Летчик, вероятно, поверил и скрылся в южном направлении. В полдень следующего дня слева по траверзу была обнаружена группа самолетов. В вахтенном журнале третий помощник Андрианов записал: «В 12 часов 05 минут появились шесть самолетов. Объявлена тревога. Они идут на высоте 300–400 метров прямо на судно. Хорошо видны японские опознавательные знаки». Вслед за этими бомбардировщиками появились еще одиннадцать. Они перестроились. Часть из них начала заходить с кормы, а три легли на боевой курс прямо на «Перекоп».

Бомбы летели с левого и правого бортов. Демидов, маневрируя судном, уклонялся от воздушных атак, но делать это становилось все труднее. Вскоре две бомбы попали в цель: одна взорвалась на полубаке, другая — в первом трюме. Начался пожар, через пробоины хлынула вода.

Судно с большим дифферентом на нос погружалось в воду. Стало ясно, что сохранить пароход невозможно, нужно спасать людей. И капитан отдал команду: «Всем оставить судно». Моряки немедленно спустили шлюпки. В это время вблизи разорвалась бомба, и одна шлюпка, в которой уже находилась часть команды, перевернулась. А японские летчики, увидев, что команда покидает судно, начали на бреющем полете расстреливать людей. «Перекоп», зарывшись носом, замер в таком положении на мгновение и ушел в воду. Произошло это в точке с координатами 04 град. 50 мин. с. ш., 106 град. 30 мин. в. д.

Когда все моряки были подняты на борт спасательных шлюпок, выяснилось, что погибли восемь моряков (пятеро — во время бомбежки, трое — расстреляны в воде), еще восемь человек, включая капитана, получили ранения разной степени тяжести.

Назавтра, 19 декабря, оставшиеся в живых моряки высадились на малообитаемом острове Большая Натуна (ныне Бунгуран-Бесар, Индонезия), не подозревая, что им здесь предстоит прожить около года.

Первое время на острове периодически возникали перестрелки между его последними голландскими защитниками (эта часть архипелага была голландской колонией) и наступающими японскими солдатами. Выжившие моряки с «Перекопа» мало-помалу налаживали свой быт, они даже научились варить соль и получать кокосовое масло. На острове, расположенном вблизи экватора, не было лютого холода и льда — как в полярных конвоях, но и здесь морякам пришлось перенести немало страданий, голод и болезни. (Доживи они до наших дней, могли бы дать немало советов «выживающим» на тропических островах персонажам «Последнего героя».)

И только в середине ноября 1942 года за экипажем «Перекопа» прибыл японский пароход и доставил оставшихся в живых в Сингапур. Под конвоем их перевезли в Джохор, пригород Сингапура, и разместили под усиленной охраной в пустом доме. Здесь моряки прожили еще полгода — с декабря 1942 года по июнь 1943-го. И только после многочисленных и решительных протестов капитана Демидова, который указывал, что моряки фактически находятся в заключении, экипаж «Перекопа» посадили на небольшое судно и с остановкой в Гонконге доставили в Шанхай. Затем последовали Дайрен (Дальний), Харбин, и только 25 ноября 1943 года, практически через два года после начала рейса, моряки вернулись во Владивосток — все 32 человека во главе с капитаном Александром Африкановичем Демидовым.

Через несколько десятилетий после войны эта история легла в основу повести «Перекоп» ушел на юг» приморского писателя Василия Кучерявенко. А наиболее детальный и подробный отчет об экваториальной одиссее экипажа парохода «Перекоп», потопленного японскими бомбардировщиками, можно найти в книге давно уже, к сожалению, покойного Александра Демидова «40 лет на капитанском мостике», изданной Лениздатом в 1970 году.

Расстрелян на рейде

Пароход «Свирьстрой» (первое название — Aledo). Построен в 1919 году в США, на верфи Standard SB. В СССР с 1930 года, с апреля 1931-го — в ДВМП.

В июле-августе 1941 года четыре судна Дальневосточного пароходства: «Кречет», «Симферополь», «Свирьстрой», «Сергей Лазо» — были направлены в Гонконг для капитально-восстановительного ремонта на судоремонтные заводы, принадлежащие английским фирмам.

В декабре 1941 года в связи с началом военных действий между Японией и Великобританией ремонт судов был прекращен. Пароходы «Сергей Лазо» и «Свирьстрой» отвели на рейд. Пароход «Симферополь» остался в сухом доке, а пароход «Кречет» был поставлен на рейде примерно в 2–3 милях от остальных советских судов, в самой узкой части пролива.

11 декабря японские войска захватили полуостров Коулун. Достигнув береговой черты, они повели артиллерийский обстрел рейда, представлявшего собой, по сути дела, в то время кладбище судов: многие из них были полузатоплены — торчали только клотики мачт или элементы надстройки; часть судов была затоплена полностью из-за непрекращающихся бомбардировок и артобстрелов наступающими японскими частями.

14 декабря японская артиллерия с близкого расстояния прямой наводкой начала обстрел парохода «Кречет». Получив несколько десятков прямых попаданий, пароход загорелся, и вскоре пламя полыхало по всему судну. Всю ночь моряки остальных советских судов не сомкнули глаз, ожидая каждую минуту обстрела своих судов. Когда рассвело, они увидели, что место стоянки «Кречета» пусто. Пароход был потоплен, но экипаж успел благополучно перебраться на своих плавсредствах на берег.

18 декабря японская береговая артиллерия начала обстрел и парохода «Свирьстрой». Осколками одного из первых же снарядов были убиты боцман Каверников и находившийся на судне пекарь из экипажа парохода «Сергей Лазо» Елагин.

Старший помощник капитана Новгородцев заявил японцам категорический протест и потребовал прекратить обстрел советских судов. Японцы пообещали обстрел судов прекратить, но потребовали, чтобы все моряки сошли на берег. На грузовых машинах моряков отвезли в тыловую, казалось бы, часть города и поместили в пустующий дом. Однако 23 декабря при артобстреле города в дом, в котором находились советские моряки, попал снаряд. Взрывной волной выбило двери и завалило стену комнаты. Ею придавило и тяжело ранило матроса Бочко, а кочегара Криворучко убило наповал…

Через два месяца японские военные власти разрешили экипажам посетить свои суда (те, что более или менее сохранились), поставить их на консервацию и передать заводу на хранение. Однако, когда моряки поднялись на борт, оказалось, что все материалы, техническое оборудование, личные вещи разграблены.

В середине 1942 года началась отправка моряков домой в составе организованных групп. Путь был непрост и долог, и только в 1943 году они вернулись во Владивосток. А пароход «Свирьстрой» был порезан на металлолом.

В окружении «волчьей стаи»

Пароход «Сергей Киров» (первое название — Hebburn). Построен в 1925 году в Англии, на верфи Bliyth SB. В СССР с 1931-го, с апреля 1933-го — в ДВМП.

Пароход «Сергей Киров» под командованием капитана Литвиненко осенью 1943 года в составе конвоя ВА-18 следовал из Архангельска на Диксон и Дудинку, имея в трюмах ленд-лизовский груз для Норильского комбината. Рейс предстоял опасный — моряки знали, что по всей трассе западного участка Севморпути развернуты стаи немецких подводных лодок. 30 сентября на выходе из пролива Вилькицкого в результате атаки немецкой субмарины первым был атакован и потоплен пароход «Архангельск» (подробнее об этом см. в «Новой газете во Владивостоке» № 40 от 15 октября 2015 года). В той ситуации «Сергею Кирову» удалось подобрать с воды часть экипажа «Архангельска»; другую часть подобрал один из тральщиков охранения.

После гибели «Архангельска» флагман приказал каравану перестроиться клином и идти восьмимильным ходом: во главе группы — корабль боевого охранения «Мурман», за ним — «Сергей Киров», слева — «А. Андреев», справа — «Моссовет». Тральщики «Т-886» и «Т-909» — на флангах. В полдень 1 октября конвоем был изменен курс — на юг к Диксону. Немцы, считая конвой легкой добычей, между тем настолько обнаглели, что периодически пытались атаковать из надводного положения. Так, около 16 часов 1 октября комендоры орудий «Сергея Кирова» открыли огонь по германской подводной лодке, следовавшей в надводном положении. Немцы немедленно увеличили ход и вышли из зоны результативного огня.

Двумя часами позже в этот же день, в 18 часов 15 минут, в точке с координатами 75 град. 44 мин. с. ш., 83 град. 46 мин. в. д. пароход «Сергей Киров» подвергся веерной торпедной атаке немецкой подлодки U-703 из состава 11-й флотилии ПЛ. Одна из пущенных торпед попала в левый борт, в районе третьего трюма и бункера.

Взрывной волной обожгло лица капитану Литвиненко и его военному помощнику Шелемеху, краснофлотца Масликова выбросило из пулеметной башни. Юнгу Шляпникова и начальника радиостанции Шинкарева взрывом выбросило за борт, однако они сумели вдвоем продержаться в ледяной воде до тех пор, пока не подошел тральщик и не поднял их на борт.

В районе стыка третьего трюма и бункера, впереди мостика с левого борта, зияла громадная пробоина. Листы обшивки были вывернуты наружу. Литвиненко отдал команду завести пластырь. Аварийная партия попыталась приступить к выполнению этой трудоемкой работы. Но пробоина была настолько большой, что пластырь сразу же затянуло, и все усилия оказались бесполезными. Вода начала быстро заполнять второй и третий трюмы, бункер, машинное отделение и кочегарку.

Видя безвыходность положения, капитан отдал вынужденную команду: «Всем покинуть судно!»

Шлюпки на «Сергее Кирове» были заранее вывалены за борт и висели на талях. Оставалось только быстро отдать концы. Моряки начали спускаться по трапу. Последними сошли капитан Литвиненко и старший помощник Чигиринский.

Шлюпки едва успели отойти от «Сергея Кирова» на несколько десятков метров, как пароход разломился пополам и скрылся в воде. К шлюпкам подошел тральщик и всех поднял на борт. Перекличка показала, что во время взрыва и эвакуации с борта тонущего парохода погиб член военной команды краснофлотец Четвертков.

Тем временем конвой ВА-18 продолжал следовать по назначению. Из четырех транспортных судов осталось два. Вечером того же дня с Диксона подошли еще два тральщика, и торговые суда уже под охраной пяти военных кораблей продолжил свой путь. Однако потери на этом не кончились. Утром 2 октября в результате очередной атаки немецких субмарин со всем экипажем и командиром капитан-лейтенантом Голубцом погиб один из подошедших с Диксона тральщиков — «ТЩ-42».

В результате вечером того же дня в Диксон прибыл только пароход «Моссовет». А пароход «А. Андреев» в одиночку во мраке ночи, при сильных снежных зарядах оторвался от конвоя и укрылся в шхерах Минина, где встал на такие глубины, куда подводная лодка скрытно подойти не могла. На несколько дней судно было потеряно для штаба, так как не отвечало на радиозапросы. Только через несколько суток воздушная разведка обнаружила «Моссовет», а высланный за ним тральщик привел пароход в порт Диксон.

Если и не сказать, что конвой был разгромлен, то надо признать, что он понес гигантские потери. Между тем, как писал много позже описываемых событий в своей книге «Беломорская флотилия в Великой Отечественной войне» капитан 2-го ранга запаса В. П. Пузырев, «потеря двух транспортов и одного боевого корабля явилась следствием слабого охранения конвоя, а также беспечности экипажей транспортов, которые вплоть до пролива Вилькицкого открыто вели переговоры по радио…»

Погиб на «кладбище кораблей»

Грузопассажирский пароход «Сергей Лазо» (первое название South Afrika). Построен в 1909 году в Англии, на верфи Clyde SB. В СССР и ДВМП — с 1929 года.

В составе уже упоминавшейся группы судов, требующих срочного ремонта (пароходы «Кречет», «Свирьстрой», «Симферополь»), пароход «Сергей Лазо» под командованием капитана Шушарина вскоре после начала Великой Отечественной войны также был отправлен на ремонт в Гонконг в доки, принадлежащие английским компаниям. Тогда никто и предположить не мог, что вскоре вся Юго-Восточная Азия тоже превратится в арену активных боевых действий.

Однако 7 декабря 1941 года японская авиация атаковала Перл-Харбор, и акватория Тихого океана от Аляски до Австралии превратилась в зону войны. Практически одновременно с атакой базы американских ВМС на далеких Гавайях японские сухопутные части при поддержке авиации и артиллерии начали наступление на английский Гонконг.

Уже 8 декабря все ремонтные работы, в том числе и на советских судах, были прекращены. Вместе с пароходом «Свирьстрой» «Сергей Лазо» (по сути дела, это был один корпус — без надстроек и кают) был отведен на рейд, который вскоре из-за непрерывных бомбежек и артобстрелов начал превращаться в кладбище кораблей.

После захвата 11 декабря полуострова Коулун японская осадная артиллерия начала обстрел непосредственно города и рейда. По требованиям японской стороны экипажи советских судов оставили пароходы и съехали на берег. Однако к этому моменту, 18 декабря, в результате взрыва артиллерийского снаряда на судне погиб повар Елагин.

А 23 декабря после еще нескольких прямых артиллерийских попаданий пароход «Сергей Лазо» затонул на рейде Гонконга.

Экипаж судна вместе с экипажами трех других советских судов был отправлен на Родину, куда с немалыми приключениями смог добраться только в 1943 году.

Продолжение цикла в следующем номере.

№ 313 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 12 ноября 2015
Статьи из этого номера:

​Что отнять у обездоленного?

Подробнее

​Физик и лирик: предварительные итоги

Подробнее

​Чистая вода

Подробнее