История

​Ушли в пучину

24 торговых судна с портом приписки Владивосток погибли в годы войны в Мировом океане

​Ушли в пучину

Продолжение цикла. Начало в «Новой газете во Владивостоке» в предыдущем номере.

Подорвался на немецкой мине

Пароход «Тбилиси» (первое название — Ramses). Построен в 1912 году в Германии, на верфи Flensburger. В СССР с 1933 года, с начала 1940-го — в ДВМП.

Почти всю «свою» войну пароход «Тбилиси» провел на севере, так сложилось. Участвовал в полярных конвоях PQ-9, PQ-18, QP-8, QP-15, JW-53. Особенно тяжелым был конвой PQ-18 осенью 1942 года. В том рейсе моряки сумели отразить десять атак немецких самолетов (один торпедоносец был сбит) и уклониться от восьми торпед; в результате в порт назначения Архангельск были своевременно доставлены тысячи тонн ленд-лизовских грузов, включая танки.

В августе 1943 года пароход «Тбилиси» под командованием капитана Субботина вышел из Архангельска на Диксон-Дудинку. На обратном пути 6 сентября при выходе из устья Енисея, к западу от острова Крестовый, в точке с координатами 72 град. 25 мин. с. ш., 80 град. 36 мин. в. д., судно наскочило на мину, поставленную накануне ночью на фарватере немецкой подводной лодкой U-636. Взрыв произошел в районе второго и третьего трюмов, упала фок-мачта, в районе мостика разорвало борт и днище. Моряки попытались завести аварийные пластыри, однако они оказались слишком малы, чтобы закрыть огромные пробоины.

Капитан принял решение направить судно к берегу, чтобы выброситься на отмель. Тем временем пароход все больше и больше зарывался носом в воду. Кочегары успели обезопасить топки, чтобы не взорвались котлы; в это время прозвучала команда: «Всем выйти на палубу!» К этому моменту носовой частью судно уже село на грунт.

Через некоторое время к гибнущему пароходу подошли и встали лагом два судна. С правого борта — судно Северного пароходства, куда и пересела команда, а с левого борта — военный тральщик.

Как только экипаж покинул тонущее судно, сделали перекличку по судовой роли. Недосчитались двух человек: пассажира (фамилия неизвестна), для которого «Тбилиси» был попутным транспортом, и дневальной Екатерины Бушуевой.

Тем временем пароход «Тбилиси» переломился пополам. Не прошло и часа, как судно погрузилось полностью, остались видны только мачты.

Вся команда с «Тбилиси» была доставлена обратно в Дудинку, откуда (по Енисею) через Красноярск возвратилась в Архангельск.

С трагедией этого парохода неразрывным образом связано переплетение нескольких удивительных судеб.

Погибшая в момент взрыва мины дневальная Екатерина Бушуева в предыдущем, 1942 году дважды тонула на торпедированных пароходах — «Родина» и «Сталинград». И дважды ее поднимали с воды. Третий случай оказался роковым.

Не менее удивительным, причудливым образом складывалась судьба капитана Субботина. В начале войны он командовал теплоходом «Рот-Фронт», который участвовал в Керченской десантной операции и был потоплен немецкой авиацией на выходе из Керченского пролива в районе мыса Такиль. Большая часть экипажа, в том числе капитан, сумели спастись. После этого Субботина назначили капитаном на санитарный транспорт «Ингул», который в том же месяце тоже погиб под немецкими бомбами. Теперь уже Субботина перевели на Север и назначили капитаном парохода «Тбилиси», который, как описано выше, подорвался на немецкой мине в Карском море, на выходе из енисейского устья.

Однако в июне 1944 года Соединенные Штаты передают Советскому Союзу по ленд-лизу очередное судно типа «Либерти», которое в честь погибшего парохода ДВМП «Тбилиси» получает такое же имя. И на него вновь назначают капитаном Субботина! Под самый Новый, 1944 год (последний военный Новый год), 30 декабря, пароход «Тбилиси» следовал в Баренцевом море, из Кольского залива в Петсамо (Печенгу); в Варангер-фиорде он был атакован немецкой подводной лодкой U-956. От взрыва торпеды, попавшей фактически по миделю, пароход разломился на две части; носовая почти сразу затонула, а кормовая еще некоторое время держалась на плаву. Спасательная операция проходила ночью в штормовых условиях. Часть экипажа удалось спасти. Погибли 14 моряков, в том числе капитан Субботин…

Последняя жертва

Грузопассажирский пароход «Трансбалт» (первое название — Belgravia) построен в 1899 году в Гамбурге (Германия) на верфи Blohm & Voss. В 1905 году приобретен Морским ведомством России, с 1940 года — в ДВМП.

К концу войны «Трансбалт» находился в весьма почтенном возрасте: «старику» было под пятьдесят, однако это было еще вполне крепкое, рабочее судно. Более того, по тоннажу — а пароход, имевший семь трюмов, брал на борт больше 11 тысяч тонн груза — он был одним из крупнейших сухогрузов советского морского флота.

Почти всю войны пароход работал на перевозках ленд-лизовских грузов из США во Владивосток. Весной 1945 года, завершив ремонт в Сиэтле, «Трансбалт» стоял в этом же порту под погрузкой. Здесь 9 мая судовой радист и принял официальное советское сообщение о капитуляции Германии. А через несколько дней под командованием опытного капитана Ильи Гаврилова (он командовал «Трансбалтом» с марта 1942 года) пароход снялся на Владивосток, имея на борту около 10 тысяч тонн груза и 99 человек по судовой роли, в которую кроме членов экипажа входили более 20 учеников и практикантов, а также 13 человек военной команды вместе с помощником капитана по военной части.

Пролив Лаперуза прошли в конце суток 12 июня, до дома оставалось рукой подать — 36 часов хода. Но, когда весь экипаж, кроме вахт, спал, в 3 часа 36 минут в 50 милях западнее пролива Лаперуза, в точке с координатами 45 град. 33 мин. с. ш., 140 град. 45 мин. в. д. в кормовую часть судна одна за другой вошли две торпеды. Атаковала советский пароход американская подводная лодка SS-411 Spadefish под командованием капитана Вильяма Гермерсхаузена — одна из девяти субмарин ВМС США, которые в начале июня сумели пройти через минные поля в Цусимском проливе и начали боевое патрулирование в Японском море. До роковой встречи с «Трансбалтом» Spadefish сумела потопить три японских транспорта, ушла из-под атаки японского противолодочного корабля и направилась к западному побережью Сахалина. Судя по записи в бортовом журнале подводной лодки, пароход затонул через 18 минут после торпедной атаки. Впоследствии американская сторона признала эту атаку «ошибочной».

… Экипаж «Трансбалта» имел хорошую выучку — капитан Гаврилов устраивал учебные тревоги и днем, и ночью. Поэтому, когда прозвучала команда покинуть судно, все знали свои места в шлюпках. Из находившихся на борту 99 человек не сумели спастись только пятеро — они погибли во время торпедной атаки. 94 человека разместились на четырех уцелевших и спущенных на воду шлюпках.

К исходу первых суток после трагедии ветер и волны разделили небольшую шлюпочную флотилию пополам. С двух шлюпок, оказавшихся севернее, ночью стали различать огни Сахалина. Чтобы привлечь внимание, начали жечь фальшфейеры. Вскоре подошло рыбацкое суденышко, взяло обе шлюпки на буксир и всю ночь и еще полдня тащило их до порта Хонто (нынешний Невельск). Две другие шлюпки встали на якоря возле Камня Опасности. Туда вскоре подошли японские тральщики и отбуксировали их в порт Вакканай на Хоккайдо. Еще через два дня моряков, оказавшихся на Хоккайдо, перевезли на Сахалин, и все выжившие трансбалтовцы снова собрались вместе. Разместили их под охраной в двухэтажной деревянной гостинице. Потянулись дни ожидания.

Однажды утром моряков отвезли в порт, посадили в трюм баржи, которую буксир сразу потянул на рейд. Вскоре один из моряков сумел выглянуть из трюма и увидел на рейде пароход «Хабаровск», который пришел за ними из Владивостока. Это было 30 июня, на 18-й день после гибели «Трансбалта».

В родной порт пришли 3 июля. Один из членов экипажа, Алексей Пугач, позже вспоминал: «Встречали нас начальник пароходства, из политотдела, из крайкома были люди и, конечно, чекисты. Пришли мы где-то часа в два. Всех нас собрали и сказали: «Выходить будете с наступлением сумерек, часов в семь вечера». Еще предупредили, чтобы — где были, чего делали — ничего не рассказывать. За воротами порта встречающих — просто паломничество было. Там, где сейчас памятник стоит на площади, с одной стороны садик был, а с другой цирк шапито стоял шатром. Выход между ними на Ленинскую называли проливом Лаперуза. Так вот, этот пролив Лаперуза, когда мы вышли, весь забит был народом…»

Bместо послесловия

Ушли в пучину

…24 плиты — по 12 слева и справа — расположены у памятника погибшим морякам, что стоит в центре Владивостока. Именно столько — 24 судна Дальневосточного пароходства ушли в пучину в годы Великой Отечественной войны.

В семи последних номерах подряд «Новая газета во Владивостоке» подробно рассказывала о судьбе каждого из этих судов. Где-то (к сожалению, редко) удавалось спастись всем членам экипажа, гораздо чаще не обходилось без потерь. Самые жуткие трагедии произошли с пароходами «Декабрист» — 77 погибших, «Красный партизан» — 51 погибший, «Белоруссия» — 48 погибших моряков. Всего же согласно нашим современным знаниям (а поиски и работу в архивах исследователи истории отечественного торгового флота продолжают до сих пор) вместе с затонувшими судами за годы войны погибли 347 моряков-дальневосточников. Смерть не выбирает, погибали все: капитаны и юнги, мужчины и женщины, совершенно гражданские кочегары и члены военных команд, которыми начиная с 1942 года, когда на многих пароходах появились средства ПВО, усиливали экипажи транспортных судов.

Самые большие потери мы понесли от нашего главного и самого сильного противника — немцев, от действий Kriegsmarine (Военно-морской флот нацистов) и Luftwaffe (ВВС фашистской Германии). Восемь пароходов потопили немецкие подводные лодки, одно судно — танкер «Донбасс» — расстрелял немецкий эсминец Z-27, еще одно судно — пароход «Декабрист» — погибло в результате воздушных атак немецких бомбардировщиков и торпедоносцев. Все эти потери, естественно, пришлись на западный морской театр военных действий.

Восемь пароходов отправили на дно японцы, причем все восемь — задолго до начала военных действий между нашими странами в августе 1945-го. Большинство этих потерь пришлось на период фактического вступления Японии во Вторую мировую войну и начала боевых действий в декабре 1941 года — от Аляски до Австралии и Индии. Четыре судна, находившихся на ремонте в Гонконге, практически в упор расстреляла японская штурмовая и осадная артиллерия, два парохода в это же время потопили японские бомбардировщики и торпедоносцы, еще два судна — в 1942 и 1944 годах — торпедировали японские подводные лодки: в Бенгальском заливе Индийского океана и в районе Аляски в северной части Тихого океана. Причем если гибель советских судов в Гонконге во время штурма никогда японской стороной не оспаривалась (и этим самым штурмом как бы оправдывалась: что ж вы, дескать, в английские доки полезли?), то от действий своих бомбардировщиков и субмарин японцы всячески открещивались и ссылались на американцев.

Впрочем, и сами американцы — наши едва ли не главные союзники в той войне — тоже, к сожалению, не остались в стороне. Шесть пароходов с портом приписки Владивосток были торпедированы американскими подводными лодками — все на относительно небольшом удалении от Японии, где субмарины США вели боевое патрулирование. Все эти атаки были впоследствии признаны командованием американских ВМС ошибочными и оправдывались исключительно тем, что осуществлялись в ночное время, когда невозможно было рассмотреть в перископ национальную принадлежность судна. Можно, конечно, признать, что подавляющее большинство судов, торпедированных американскими подводными лодками в северо-западной части Тихого океана, действительно несли японский флаг (и счет их шел на сотни), но нам от этого, как говорится, не легче. Особенно учитывая, что мы держим в памяти февраль 1943 года, когда в течение одних суток (!) американская п/л Sawfish недалеко от японского острова Сикоку потопила пароходы «Ильмень» и «Кола», на которых в совокупности погибло 49 моряков-дальневосточников.

Так что счет именно такой: 10 — немцы, 8 — японцы, 6 — американцы.

Если смотреть по хронологии, то в 1941 году погибло шесть пароходов (все на японском счету), в 1942-м — восемь пароходов, в 1943-м — шесть пароходов, в 1944-м — три парохода и в 1945-м — один пароход. Причем последний, «Трансбалт», о котором мы рассказываем в этом номере, погиб от американских торпед в июне 1945 года, когда Германия уже капитулировала, а война с Японией еще не началась. Пик потерь приходится на 1942 год, когда шла особенно ожесточенная борьба на северных коммуникациях: в Атлантике, у острова Медвежий, в Баренцевом и Карском морях; там за год было потоплено шесть судов. Но если смотреть по конкретным датам, то, кроме 17 февраля 1943 года (вышеупомянутые «Ильмень» и «Кола»), два парохода погибли и в один день, 18 декабря 1941 года: «Свирьстрой» был расстрелян японской артиллерией в Гонконге, а «Майкоп» потоплен японскими бомбардировщиками у побережья Филиппин.

С точки зрения географии нет на планете такого океана, где не погибали бы в годы войны наши суда: 8 пароходов погибли в Арктическом бассейне, 13 пароходов – в зоне Тихого океана, 2 парохода – в Атлантическом океане, у берегов США, и 1 пароход («Микоян») был торпедирован в Бенгальском заливе у индийского побережья.

О некоторых из этих историй — далеко, правда, не обо всех — написаны воспоминания, книги (часть мы указывали в наших публикациях). Есть материалы, представленные в основных музеях Владивостока: краевом имени Арсеньева, музее ТОФ и музее Дальневосточного морского пароходства. И все-таки мы до обидного мало знаем о нашей морской составляющей той войны. Знаем об участии мобилизованных гражданских транспортов в высадке десантов морской пехоты ТОФ в корейские порты в августе 1945 года, знаем о подвиге экипажа танкера «Таганрог», сумевшего сбить японский боевой самолет над рейдом Первой Речки во Владивостоке…

Но и трагические, героические эпопеи экипажей тех же пароходов «Декабрист» и «Белоруссия» заслуживают самого пристального внимания и, возможно, литературно-художественного или кинематографического воплощения.

70-летие Великой Победы и окончания Второй мировой войны — лишь скромный повод вспомнить о наших земляках, безупречно и до конца выполнивших свой долг. Звание Города воинской славы ко многому обязывает, и вклад моряков торгового флота в эту славную историю представляется совершенно бесспорным.

№ 315 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 26 ноября 2015
Статьи из этого номера:

​Шёлковый путь друг к другу

Подробнее

​Кто придет в свободный порт?

Подробнее

​Детей не жаль?

Подробнее