Общество

​Блеск и нищета «китайской мечты»

Востоковед Юрий Тавровский — о непростом настоящем и возможном будущем Китая

​Блеск и нищета «китайской мечты»

1 октября исполняется 70 лет со дня образования Китайской Народной Республики. Уже на следующий день того же 1949 года между КНР и Советским Союзом, сыгравшим заметную роль в приходе к власти Мао Цзэдуна и «покраснении» Китая, были установлены дипломатические отношения.

За последующие десятилетия было всякое: от отношений, выраженных строчкой известной песни «Русский с китайцем — братья навек», до боевых действий у острова Даманского в 1969 году.

Сегодня Россия и Китай называют себя стратегическими партнерами. В ходе ВЭФа-2019 президент Путин на встрече с заместителем премьера Госсовета КНР Ху Чуньхуа передал «самый искренний и дружеский привет» китайскому руководителю Си Цзиньпину и заметил: «Мне очень приятно, что, во-первых, китайские партнеры являются самыми крупными инвесторами в экономику региона. Во-вторых, самое главное, что мы не просто говорим о совпадении наших геополитических интересов, что, безусловно, очень важно, а занимаемся конкретной работой, добиваемся хороших результатов, видим перспективы и уверенно идем вперед». В эти же дни министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в интервью «Известиям» подверг критике слова некоторых экспертов о том, что Китай стал «старшим братом» России: «Считаю, что такими категориями характеризовать отношения России и Китая, да и вообще отношения между какими-либо двумя странами, по крайней мере отношения, в которых Россия участвует, неправильно». Лавров добавил: между Москвой и Пекином сегодня установлены «отношения многопланового партнерства и стратегического взаимодействия».

Востоковед, публицист, путешественник, автор книг о Китае и Японии, профессор Российского университета дружбы народов Юрий Тавровский рассказал во Владивостоке на открытии Приморского отделения Изборского клуба экспертов о том, куда, на его взгляд, движется Китай в XXI веке.

О китайской мечте

— У нашего могучего, великого и опасного соседа есть мечта. Ее выдвинул Си Цзиньпин в 2012 году.

Коммунистическая идеология в Китае и в Советском Союзе пережила кризис, причем примерно одновременно: у них в 1989 году, когда были события на площади Тяньаньмэнь, а у нас — в 1991 году, когда рухнула КПСС. Заполнить идеологический вакуум китайцы пытались тем, что призывали молодежь обогащаться, заниматься бизнесом и не очень заморачиваться по поводу того, зачем мы живем и что будет дальше. Все это приняло, я бы сказал, угрожающий характер. На этой волне пришел Си Цзиньпин, который предложил Китаю национальную идею, идеологию, перспективу, причем красная она — только чуть-чуть. Полная расшифровка этого лозунга звучит так: «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Это националистическая концепция, согласно которой к 2049 году — к 100-летию со дня образования КНР — Китай должен превратиться в могущественное развитое социалистическое государство. В этот лозунг заложено китайское первенство. Подтекст именно такой: через 30 лет Китай должен стать главной державой мира. Китай должен отплатить за столетия унижения и занять достойное место.

Эта идеология вобрала в себя конфуцианство, которое при Мао Цзэдуне преследовалось, а теперь его возрождают, — такое традиционное мышление, как у нас православная вера. Она также вобрала «три народных принципа» Сунь Ятсена: национализм, народовластие и народное благосостояние. Сюда же входят идеи коммунизма, социализма — в Китае сохраняются госмонополии, пятилетние планы и т. д.

Когда в 2012 году к власти пришел Си Цзиньпин, он стал раскручивать маховик национализма. Китайцы стали говорить о том, какие у них успехи, о том, что они всех обогнали. Это назвали «триумфализмом». Китайцев увлек национализм, молодых людей объединяет стремление к величию Китая, они считают, что должны стать «великими китайцами». В последние годы китайцы стали вести себя заносчиво, нагло. Они уже считают себя «великими китайцами», не понимая, что им надо еще многое сделать и что на этом пути их ждет много опасностей.

О холодной войне США против Китая

— Это заносчивое поведение в последние годы вызывает отторжение, сопротивление, ответную реакцию. Президент Трамп и есть материализация этого протеста, этой неприязни. Три года назад вышло сразу несколько книг о том, что Китай надо останавливать, пока не поздно, надо сдерживать. Читателем одной из этих книг стал Дональд Трамп. Он пришел в Белый дом с твердым намерением сделать Китаю укорот, потому что в одной берлоге двум медведям не ужиться. Приход Трампа в Китае поначалу не поняли. При всей мощи китайского научного, аналитического, внешнеполитического, разведывательного сообщества они (китайские эксперты. — Ред.) неверно информировали Си Цзиньпина. Они предсказали победу Хиллари Клинтон. А когда к власти пришел Трамп, они ориентировали Си Цзиньпина на то, что пришел торгаш, бизнесмен, ему надо дать денег, от Америки можно откупиться… Когда Си Цзиньпин приехал, в общем-то, на поклон к американцам во Флориду, на дачу к Трампу, он привез с собой 100 с лишним миллиардов долларов. Трамп сказал: большое спасибо, а вскоре начались санкции. Тогда пригласили Трампа в Пекин, хлопали друг друга по плечу, Трамп увез с собой контрактов на 260 млрд долларов… — а вскоре началась торговая война. Китайцы продолжали надеяться на то, что можно как-то сторговаться. Они не поняли, что на самом деле идет операция — не по уничтожению, но по сдерживанию Китая. Советский Союз холодную войну проиграл, следующую холодную войну Америка начала уже с Китаем. Вот эта торговая война — только один из элементов холодной войны. Другой ее элемент — технологическая война: скандал с концерном ZTE сначала, затем — с Huawei, другими компаниями. Китайцам больше не будут позволять красть интеллектуальную собственность, как позволяли красть раньше, потому что они рассматривались как партнер в сдерживании России, Советского Союза. Усиление Тайваня, продажа оружия Тайваню (Соединенными Штатами. — Ред.), поддержка тайваньского режима — это, безусловно, унижение Китая. Китайцы считают, что, пока Тайвань не будет воссоединен с Китаем, Вторая мировая война для них не закончилась.

О событиях в Гонконге и перспективах

— Что будет с Китаем через 30 лет? Во-первых, я считаю, что Китай в 2049 будет существовать. Не все в этом уверены. Президент Трамп, наверное, со мной бы поспорил. Придет ли Китай к 2049 году с теми же успехами, с которыми он идет, я бы даже сказал — прёт, в последние годы? Вот тут есть сомнения. У них начался период невезения. В эти сентябрьские дни Китай переживает острый политический кризис. Внешне он связан с событиями в Гонконге (массовые выступления против нового закона об экстрадиции, начавшиеся в Гонконге весной 2019 года; протестующие считают, что принятие закона поставит жителей и гостей Гонконга под юрисдикцию Пекина и нарушит как права граждан, так и автономию региона. — Ред.), но на самом деле это гонконгский прыщ на уже пораженном недугом теле.

Гонконгская ситуация развивается очень тревожно. Мое мнение — за этими мятежниками, бузотёрами стоят очень умные, креативные люди. Сначала разгромили Законодательное собрание, потом стали останавливать городской транспорт, захватили аэропорт… Им нужно все время повышать планку, следующее повышение планки — это сакральная жертва: кто-то из студентов во время демонстрации будет убит. За ними стоят очень серьезные люди из английской разведки, американской разведки, цель которых — ослабить Си Цзиньпина. Как бы это не кончилось тем, чем кончилось на площади Тяньаньмэнь. Вот таким образом оказывают давление, испытывают Си Цзиньпина на излом… Возможны самые разные варианты, потому что на моей памяти двух китайских генсеков убрали товарищи по партии. Эти дни судьбоносные, очень интересные.

О позиции России

— Мы с Китаем — стратегические партнеры, мы идем параллельными курсами. Вопрос о военном союзе пока не ставится, но, если мы намерены идти бок о бок или, как говорит председатель Си Цзиньпин, стоять спина к спине в отражении натиска Запада, мы тоже должны иметь какие-то ориентиры.

Для меня как для китаиста совершенно бесценен опыт владивостокцев в области практического взаимодействия с Китаем, Японией, Кореей. Одно дело — разрабатывать концепции в Москве, совсем другое — каждый день встречаться, развивать отношения, делать бизнес. Поэтому для меня открытие Приморского отделения Изборского клуба — это просто подарок судьбы. В Москве сидят теоретики, а здесь у вас — лаборатория.

1 октября мы будем отмечать 70 лет со дня образования КНР, 2 октября — 70 лет со дня установления российско-китайских дипломатических отношений. Но давайте будем трезво смотреть на наших стратегических партнеров. У них тоже бывают очень сложные ситуации. На данном этапе наши национальные интересы совпадают с интересами КНР, поэтому пожелаем им стабильности и выхода из кризиса. Но давайте внимательно смотреть на то, как будет развиваться ситуация, и следить за тем, как будет реализовываться китайская мечта о великом возрождении китайской нации.

№ 510 / Сергей ПАВЛОВ / 19 сентября 2019
Статьи из этого номера:

​«Кто-то где-то арестован…»

Подробнее

​Курильский тупик

Подробнее

​Блеск и нищета «китайской мечты»

Подробнее