История

​«Дельфин» и другие

115 лет назад во Владивостоке появилось первое соединение подводных лодок

​«Дельфин» и другие

«Дельфин» у приморских берегов


На Морском кладбище Владивостока есть старая могила с новым памятником, на котором написано: «Первому подводнику России…»

Это могила Михаила Петровича Сюткина (1878–1959), уроженца Вятской губернии, члена экипажа «Дельфина» — первенца русского подводного флота.

Миноносец № 150

Идея подводного корабля веками не давала покоя инженерам, включая отечественных («потаенное огневое судно» Ефима Никонова 1725 года).

В 1776 году, во время американской войны за независимость, подводный корабль Turtle конструкции Дэвида Бушнелла, формой похожий на желудь, пытался атаковать британский флагман Eagle.

В 1864 году, во время гражданской войны в США, подлодка южан Hunley потопила шлюп северян Housatonic и сама утонула, открыв счет победам и бедам подплава.

В России XIX века лодки строили Карл Шильдер (1834), Иван Александровский (1866), Степан Джевецкий (1878)… Но все это были скорее концепты, прообразы.

В 1900 году по инициативе морского ведомства была создана комиссия по разработке нового проекта подлодки, которую возглавил кораблестроитель Иван Бубнов. В комиссию также вошли инженер-механик Иван Горюнов и электротехник лейтенант Михаил Беклемишев. В 1901-м по их проекту на Балтийском заводе заложили «миноносец № 113», главным строителем которого стал Бубнов.

В 1902 году лодку зачислили в списки флота как «миноносец № 150», в 1903-м спустили на воду. Первый командир лодки Беклемишев набрал экипаж из числа добровольцев — «людей здорового сложения, хорошего поведения и некурящих». Штат состоял из двоих офицеров и восьмерых нижних чинов: двое рулевых, двое машинистов, четверо минеров. Лодка имела 19,6 метра в длину и 3,59 (по миделю) в ширину. Надводный ход обеспечивал бензиновый 300-сильный двигатель, подводный — 120-сильный электромотор. Рабочая глубина погружения составляла 26 метров, под водой корабль мог находиться 2,5 часа на ходу или 15 часов без хода (максимальная надводная скорость — 11 узлов, подводная — 4,5 узла). Вооружение — два аппарата системы Джевецкого, стрелявшие самодвижущимися минами Уайтхеда (торпедами).

Вслед за «Дельфином» началась постройка по проекту Бубнова и Беклемишева «Касатки» — первой русской серийной субмарины (наследник «бубновского» отдела подплава Балтийского завода — нынешнее ЦКБ морской техники «Рубин»). Параллельно Морское ведомство заказало за рубежом несколько «иномарок».

Субмарины Владивостока

«Миноносец № 150», получивший в мае 1904 года имя «Дельфин», использовали для обучения подводников. В июне произошло ЧП: перегруженная лодка затонула у стенки Балтийского завода, из 36 человек спаслись 12.

Шла война с Японией. Порт-Артур уже был отрезан с материка. Было решено усилить оборону Владивостока, в феврале обстрелянного вражеской эскадрой, подлодками, включая отремонтированный и дооборудованный «Дельфин».

Для перевозки лодок железной дорогой Бубнов спроектировал 16-осный транспортер. Через Байкал лодки везли на пароме-ледоколе (Кругобайкальская железная дорога еще не была готова). Это была первая в истории перевозка кораблей сушей на столь большое расстояние.

Первой, в октябре, во Владивосток прибыла «Форель», построенная немецкой фирмой Круппа по проекту французского инженера испанского происхождения д’Эквиля. В ноябре во Владивосток отправили «Дельфина», «Сома» (бывший Fulton конструкции американца Джона Холланда), «Касатку» и однотипных ей «Ската», «Налима», «Фельдмаршала графа Шереметева».

5 января 1905 года (23 декабря 1904 года по старому стилю) во Владивостоке появилось первое в стране или даже в мире соединение подлодок — отдельный отряд миноносцев при Владивостокском отряде крейсеров Сибирской флотилии, начальником которого стал лейтенант балтиец Александр Плотто.

Подводные миноносцы один за другим поступали во Владивосток, где их дособирали и вводили в строй. В 1905 году прибыли «Осётр» (бывший Protector, лодка американского инженера Саймона Лэйка) и аналогичная «Кефаль», «Щука» (однотипная с «Сомом»), «Бычок», «Палтус», «Плотва». К концу 1905 года во Владивостоке имелось 13 подводных миноносцев. Базой определили бухту Улисс, где появились ремонтные мастерские и казармы.

Для защиты от лодок врага в 1905 году в Босфоре-Восточном и Амурском заливе впервые в мире установили противолодочную сеть с минами и подрывными патронами.

Опыт надводного плавания человека составлял тысячи лет, подводное только начиналось. Первых летчиков считали самоубийцами, то же можно было сказать о подводниках. Лодки были «сырые» и большую часть времени стояли в ремонте, экипажи подготовлены слабо. Командир «Кефали» поручик Яков Подгорный вспоминал: «Постройка лодок производилась спешно, лодки собирались во Владивостоке… где не было ни знающих людей, ни хорошо оборудованных заводов… Если вспомнить, что подводное дело было совершенно незнакомо, то все вместе взятое лучше всего объясняет, почему даже у многих бывших во Владивостоке на подводных лодках во время войны явилось разочарование в лодках». Плавбазой лодок стал транспорт «Шилка», не подходивший для этого, пишет историк флота Григорий Трусов, «ни с технической стороны, ни с точки зрения бытовых условий». Командир «Сома» князь Владимир Трубецкой вспоминал: «Лодками по существу никто не руководил, а тем командирам, которые хотели что-либо сделать, инициативы не давали». Капитан второго ранга Сергей Магнус, возглавивший отряд в конце 1906 года, писал: «Слово «подводник» было ругательным во Владивостоке. Лодки были совершенно запущены по причине отсутствия офицеров и нижних чинов… Деньги, выданные авансом на целый год, были растрачены офицерами…»

Тем не менее уже 29 января 1905 года на борту крейсера «Громобой» контр-адмирал Карл Иессен провел первое в мире совещание по тактике использования подлодок. Оба варианта — субмарины должны были атаковать порты Хакодате и Аомори или действовать в Корейском проливе — предусматривали наступательные операции на значительном удалении от базы, что не соответствовало ТТХ лодок. В итоге подводникам дали более скромную задачу — охранять Владивосток и окрестности (от корейских берегов до Преображения).

«Сом» в апреле встретил у мыса Поворотного японские миноносцы, но тихоходность лодки и плохая видимость сорвали торпедную атаку. Другую попытку атаковать врага предприняла несшая службу в Амурском лимане малая лодка «Кета» (строитель и командир — Сергей Янович, участие в создании принимал изобретатель Евгений Колбасьев — дядя писателя-мариниста, энтузиаста джаза Сергея Колбасьева), но села на мель. Эти два эпизода — первое боевое применение подлодок в России.

В Порт-Артуре инженер Михаил Налётов строил первый подводный минный заградитель, но в строй лодку так и не ввели; назначенный командиром мичман Борис Вилькицкий (впоследствии — выдающийся полярный исследователь, первооткрыватель Северной Земли) отказался от должности.

Что касается «Дельфина», то его спустили на воду в январе 1905 года на Эгершельде. В феврале он вышел в первый поход, позже нес службу у островов Аскольд и Русского. Командиром «Дельфина» стал лейтенант Георгий Завойко — внук адмирала Василия Завойко, организатора обороны Камчатки от нападения англо-французской эскадры в ходе Крымской войны в 1854 году.

5 мая произошло ЧП — взрыв паров бензина. На борту в это время находились вахтенные Сюткин и Хамченко, а также их гость — унтер-офицер. Лодка затонула, гость погиб, Хамченко получил ожоги. Ремонт многострадального «Дельфина» закончился только в октябре. Всего в море он провел 17 дней, противника не встретил.

Судьба «Дельфина» и Завойко-внука

Войну с Японией Россия проиграла, но подлодки продолжили службу во Владивостоке. Здесь впервые в мире было освоено плавание во льдах и подо льдами.

В конце 1914 года боеспособные субмарины начали перебрасывать на Балтику, ближе к фронтам Первой мировой. Последними, весной 1916 года, Владивосток покинули «Дельфин» и «Кефаль»: железной дорогой до Котласа, баржей в Архангельск и наконец — в Александровск-на-Мурмане (будущий Полярный, где во время Великой Отечественной будет базироваться другая знаменитая тихоокеанка — С-56 Григория Щедрина).

Повоевать «Дельфину» не пришлось. В 1917 году его исключили из списков флота. Какое-то время лодка лежала на берегу, после Гражданской войны подводники Леонид Белецкий и Яков Зубарев пытались сохранить «дедушку русского подводного флота» как память, но стране было не до «Дельфина», и лодку порезали на металл.

Судьба Завойко-внука оказалась несчастливой. В марте 1906 года лейтенанта, увлекавшегося картами и выпивкой, отстранили от командования «Дельфином» и перевели в село Спасское, где он выстрелил в себя и вскоре скончался в госпитале. Его братья стали заметными фигурами Белого движения; Василий Завойко состоял ординарцем генерала Корнилова и был выслан Колчаком из России за «подрывную деятельность», Михаила Завойко расстреляли в Петрограде. Возможно, именно из-за внуков пострадал дед — памятник адмиралу Завойко во Владивостоке демонтировали в 1920-х, в 1945-м на постамент водрузили фигуру партизана Сергея Лазо.

День моряка-подводника отмечают 19 марта. Именно в этот день 1906 года Николай II постановил: «Числить подводные лодки как самостоятельный класс боевых кораблей». Но де-факто они уже в 1904–1905 гг. воевали, пусть без особых успехов, на Тихом океане. Если Балтика стала колыбелью подводного флота России, то Владивосток — школой, где совершенствовались инженерные решения, обучались кадры, создавалась тактика. «Японскому командованию… пришлось учитывать серьезную подводную опасность: важное место в обороне Владивостока заняли русские подводные лодки», — пишет историк Владимир Грибовский. Командир «Сома» Трубецкой вспоминал: «С приходом лодок во Владивосток неприятельская эскадра ни разу к нему не подошла… Лодки есть одно из самых сильных средств береговой обороны… Можно наносить ужасный вред неприятелю в его же портах и своим там появлением наводить нравственный страх и переполох».

Полвека спустя внуки «Дельфина» наводили «нравственный страх» уже в планетарном масштабе, став звеном стратегической «ядерной триады» СССР.


На Морском кладбище


Что до Михаила Сюткина, то в конце 1905 года минно-машинный квартирмейстер 1-й статьи демобилизовался, жил в Рабочей слободке. Работал на электростанции военного порта, сварщиком в минной мастерской (был учеником выдающегося инженера Виктора Вологдина, который первым построил цельносварные катер и Казанский мост во Владивостоке). Последняя должность — начальник бани «Дальзавода». Награжден орденом «Знак Почета», медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Почти разрушенную могилу Сюткина — памятник рассыпался, надписи стерлись… — нашли на Морском кладбище уже в XXI веке. В 2005 году усилиями военно-морской общественности здесь появился новый памятник.

№ 525 / Василий АВЧЕНКО / 16 января 2020
Статьи из этого номера:

​«Дельфин» и другие

Подробнее

​«Там человек проявляется в чистом виде…»

Подробнее

​«Наконец, я могу сказать, что мы делали для установления истины»

Подробнее