Общество

​Запрос. Еще запрос.

Спецслужбы умеют хранить свои тайны. Тем более — грязные

​Запрос. Еще запрос.

УФСБ РФ по Приморскому краю не торопится расставаться с «секретами» по давно рассекреченным архивным делам, связанным с политическими репрессиями 30-х годов.

В этом легко убедиться, отправив в это ведомство, как положено, официальный запрос о предоставлении следственных документов (либо их копий) сталинских времен. Вот и я, действуя на основании права, данного мне Конституцией РФ и федеральным законом «Об информации…», написала и отправила в Приморское управление ФСБ запрос о сфабрикованном, как и миллионы других, в 1938 году по убойной антисоветской 58-й статье конкретном деле П-18753, указав, что мне, как журналисту, это необходимо в целях подготовки будущей публикации.

С тех пор минуло четыре месяца. Вот хроника волокиты.

Как известно, по закону любое ведомство должно ответить заявителю в месячный срок. И мне ответили: «…Деятельность УФСБ России по Приморскому краю по предоставлению государственной услуги по выдаче архивных справок и копий документов приостановлена». Причина? «В связи с решением руководства администрации Приморского края о перемещении архивных фондов Госархива Приморского края». Срок приостановки? «До систематизации документов». Подписал эту отписку-головоломку замначальника УФСБ М. В. Лосев.

Попытавшись расшифровать смысл бюрократического текста, узнала, что весь массив дел по репрессиям ныне находится в Госархиве Приморского края. Но до систематизации далеко, поскольку объем работы огромен, фонды переданы, что называется, россыпью, все вопросы — к УФСБ. Без его разрешения, сказали в архиве, посмотреть конкретное дело нельзя…

Вновь писать запрос? «Я уточню», — ответил сотрудник спецслужбы, ответственный за связи с общественностью.

Я решила часто его не беспокоить. Спустя две недели в ответ на мой сигнал он написал, что помнит обо мне, но ничего пока не прояснил. Еще через пять дней извинился за забывчивость и сообщил: коллеги, дескать, сказали, что я должна снова писать запрос.

Что ж, я написала, и теперь у приморской ФСБ есть еще один месяц, чтоб вновь отфутболить меня по закону. Прислать очередную отписку. Замотать журналистский запрос. Не дать возможности лично прочесть «документ эпохи».

Но почему? Может, есть негласное распоряжение на «приостановку госуслуги» — и самой памяти о сталинских репрессиях? Ведь сегодня, по сравнению с «лихими», но честными 90-ми, как-то немодно (непатриотично?) вспоминать о ГУЛАГе и его жертвах. Зато недавно в центре Владивостока на одном из домов появилась мемориальная доска со Сталиным — чеканный профиль, стихи золотыми буквами: «Спасибо Вам, что в годы испытаний…» Пир духа! Кстати, это совсем недалеко от владивостокского офиса УФСБ.

А вот Книги памяти жертв сталинского террора, в отличие от других российских регионов, в Приморском крае до сих пор нет. Хотя оснований для ее выпуска — более чем. По данным историков, «политические репрессии в Приморье с 1922-го по середину 1955 года охватили 39 % населения против 27–30 % по стране». Книга памяти «подготовлена к печати, но деньги, выделенные из бюджета, были похищены», — приводит данные общества «Мемориал» на официальном сайте краевого Госархива начальник отдела исполнения и публикации документов Е. В. Ступина. Правда, архивист отсылает к двум изданиям, собравшим данные по жертвам Большого террора в Приморском крае и появившимся не так давно (в 2014 и 2015 гг.) благодаря, нет, никак не УФСБ, а исключительно частной инициативе. Но их тиражи — 15 (пятнадцать) и 5 (пять) экземпляров… Считай, нет этих изданий.

А может, и не было никакого негласного распоряжения, а есть валяющиеся где-то в полном беспорядке архивные дела, наштампованные в сталинские 30-е мрачной советской «конторой» — НКВД? Сколько лет уж валяются. Может, уже утрачены, утеряны, сгнили? На эти вопросы УФСБ РФ по Приморскому краю точно никогда не ответит.

№ 528 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 06 февраля 2020
Статьи из этого номера:

​Великий китайский кордон

Подробнее

​Запрос. Еще запрос.

Подробнее

​Попались в «Босфоре»

Подробнее