Расследование

​Строительные руины

Целенаправленное уничтожение бизнеса ведет к тотальной зависимости от соседей

​Строительные руины

Микрорайон «Снеговая Падь» был построен в кратчайшие сроки. Крохотный по сравнению с ним соседний микрорайон «Д» «мусолят» седьмой год


В абсолютном кинохите 90-х, фильме «Особенности национальной охоты», как мы помним, был применен гениальный сценарно-режиссерский прием: в основной круг действующих лиц был введен совершенно сторонний герой, финн. И его «стороннесть», отстраненность позволяла взглянуть на привычную ситуацию (в данном случае русской пьянки) со стороны, с неожиданного ракурса. Именно это и сделало фильм хитом: просто показом пьянки в этой стране никого не удивишь. Взгляд ведь замыливается, повседневное становится привычным и обыденным.

Нужна или встряска, или тот самый взгляд со стороны, позволяющий (простите за невольный каламбур) посмотреть на происходящее трезво.

Вот такой именно встряской, высветившей многое, что нам прежде казалось абсолютно естественным, стали ситуация с китайским коронавирусом и многочисленные производные от нее.

Тема и направления — бесконечны.

Можно поговорить о качестве управленческих решений. Ведь, как известно, любая система власти — суть система принятия управленческих решений. Ну да. В конце января правительство края сообщает, что, озаботившись состоянием здоровья и безопасностью приморцев, оно принимает решение закрыть китайскую границу для любого перемещения грузов. Спустя три дня это же правительство, озаботившись теперь уже опустошением овощного рынка, принимает новое решение: открыть границу для перемещения грузов. Ничего страшного, оказывается, нет. Это и есть качество управленческих решений?

Можно поговорить о вышеупомянутом овощном рынке. Китайский вирус наглядно показал, что вся болтология многих последних лет о невиданном подъеме краевого сельского хозяйства (мы, дескать, чуть ли не сами себя теперь кормим, и это вам не хухры-мухры, а вопросы продовольственной безопасности) оказалась именно болтологией. Нет, с голода, конечно, не умрем, каши будем кушать, пшена и проса в стране много. А вот что касается овощей, то на фоне безостановочного падения уровня жизни дальневосточников, резкий рост цен на столь необходимые, особенно зимой, овощи стал весьма неприятным сюрпризом.

Ну и, наверное, главное, что высветил «прожектор перестройки» под названием китайский коронавирус, — это совершенно чудовищное состояние региональной строительной отрасли. Массовому читателю оно, конечно, не так заметно, как резкий скачок овощных цен, а потому и в СМИ, и в соцсетях не находит столь активного отражения, однако если присмотреться и сложить из разрозненных кусочков цельный пазл, то предстающая перед глазами картина выглядит крайне печально.

Известен диалог, состоявшийся не так давно, во время визита во Владивосток (почему полпредство до сих пор не переехало, одному богу известно) полпреда и вице-премьера Юрия Трутнева с представителем компании, ведущей достройку многострадальных «хаяттов». Полпреду было доложено, что застройщик готов сдать первую гостиницу в июле (через полгода), а вторую через год — в начале 2021-го. Однако для этого надо, чтобы, согласно договоренностям, на стройку зашли 500 китайских рабочих. «Тут я вам не помощник», — отрезал полпред.

Это первый пример.

А вот второй: генподрядчиком строительства суперверфи на ССК «Звезда» (сухой док, часть цехов, жилой комплекс) является, как известно, крупная китайская компании СССС. Но несколько тысяч китайских рабочих, выехавших на празднование Нового года домой, не могут вернуться на объект. Это уже не гостиницы, здесь, и это не секрет, объект государственной важности.

Этот мост, как и скоростную трассу, построила уничтоженная компания ТМК. Теперь во Владивостоке и в Приморье некому строить мосты и дороги

Подобные примеры — нашей огромной зависимости от иностранной рабочей силы — можно без труда множить.

Странная, казалось бы, история: буквально вчера, десять лет назад, мы освоили гигантские объемы строительных работ — два великолепных моста, новая скоростная трасса, аэропорт, крупный жилой микрорайон «Снеговая Падь», театр оперы и балета, комплекс очистных (хоть и не доведенный до ума) и так далее — все мы понимаем, о чем речь. Все это — в сжатые сроки и, что ни говори, достаточно качественно.

Да с такими строительными «мускулами», с таким опытом можно горы сворачивать!

А теперь я вам расскажу, что случилось почти со всеми, кто все это великолепие реализовывал.

Олег Шишов, компания «Мостовик», проектировщик и один из подрядчиков строительства моста на Русский остров, — уголовное дело, компания фактически уничтожена.

Виктор Гребнев, компания «ТМК» — генподрядчик строительства моста через бухту Золотой Рог, низководного моста и скоростной объездной дороги — уголовное дело, компания фактически уничтожена.

Юрий Хризман, «Дальспецстрой», генподрядчик строительства микрорайонов «Снеговая Падь» и «Патрокл» — уголовное дело, компания фактически уничтожена.

Игорь Борбот, компания RDS — генподрядчик строительства судостроительного комплекса «Звезда» — уголовное дело, компания фактически уничтожена (вслед за ней рухнули нормально до этого существовавшие «Радиоприбор» и «Михайловский бройлер»).

Олег Дроздов, компания «Востокстройсервис», генподрядчик рекультивации горностаевской свалки, изначальный застройщик игорной зоны — уголовное дело, компания фактически уничтожена.

А еще могу рассказать про человека, который построил нам океанариум. А еще — про одного из его ключевых подрядчиков, который умер в тюрьме. И еще про многих руководителей строительных компаний и про сами компании.

И все эти истории будут аналогичными.

Десятки тысяч работников. Совокупные строительные мощности, позволяющие построить город в пустыне.

…Для описания тотального разрушения в русском языке есть универсальная поговорка: как Мамай прошел.

В другом культовом фильме, «Место встречи изменить нельзя», один из главных героев произносит, как мантру: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Наверное, так.

Но он нигде не говорит, что уничтожено должно быть всё.

Нынче же логика именно такая: силовики (сюда можно подставить название любой силовой структуры) приходят вроде как — это ведь еще нужно доказать в суде, что, кстати, удается далеко не всегда — за преступником, но по результату непременно уничтожаются компания, бизнес, производство. Если вдруг не удалось уничтожить сразу, будут обязательно прилагать усилия, чтобы добить до конца.

Яркий пример — дело Игоря Пушкарева. (Если мы измеряли саммитовскими стройками, то его компании — главные поставщики цемента, бетона и иных инертных материалов.) Прокуратура, как известно, добилась его осуждения на 15 лет, хотя кассационная история еще далеко не закончена. Но предприятия — редкий случай — устояли и продолжают плодотворно работать, обеспечивая не только стройки своей продукцией, но и занятостью тысячи людей. Значит, что-то у прокуратуры не получилось. И она идет дальше, требуя ареста всех счетов. Читай — автоматической остановки всех производств со всеми вытекающими последствиями: банкротство, массовая безработица и так дальше. Тут уж даже вышеупомянутый полпред не выдержал и попросил Генпрокуратуру прекратить беспредельничать.

Похоже, миссия показалось силовикам невыполненной. И тогда вместе с гражданским иском на сумму в 3,2 миллиарда рублей прокуратура просит в порядке обеспечительных мер арестовать имущество, кратно (!) превосходящее по своей стоимости сумму заявленного иска, продолжение рассмотрения которого состоится только в марте.

Все правильно: Карфаген должен быть разрушен.

…Стоит ли после всего этого удивляться тому, что происходит?

Тому, что после появления двухпроцентной ипотеки резко взлетела цена квадратного метра, потому что спрос резко вырос, а строительная отрасль перестала за ним поспевать?

Тому, что, получив федеральную субсидию на социнфраструктуру, а также средства на дороги, Приморье и Владивосток катастрофически плохо справились со своими обязательствами? Видимо, поздно сообразили, что раз своя стройиндустрия планомерно уничтожается, то и сюда надо звать китайцев.

Тому, что в крае более 700 аварийных мостов и с нынешними темпами на их ремонт уйдет 60 лет, когда тысяча остальных придет в такое же состояние? Это — на фоне ликвидации ТМК, которая, как мы помним, расшифровывается как «Тихоокеанская мостостроительная компания» и мосты строила — как орешки щелкала.

Да, тут еще можно вспомнить о том, что с января наступившего года — в рамках выполнения решений ООН — мы остались фактически еще и без недорогих, но эффективных северокорейских рабочих.

Вот пазл и сложился.

Понятно, что коронавирус рано или поздно закончится. Как и всякая эпидемия, это явление хоть и неприятное, но временное. И китайцы приедут. И построят нам и «хайятты», и судостроительный комплекс.

Другой вопрос: удастся ли восстановить строительный потенциал края? И какой ценой? И рискнет ли кто-нибудь теперь за это браться?

Я бы не рискнул.

Все равно ведь уничтожат.

№ 529 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 13 февраля 2020
Статьи из этого номера:

​Строительные руины

Подробнее

​Агент по имени Арго

Подробнее

​Арктика-2020

Подробнее