История

​Ильич и город нашенский

Как связаны 150-летний Ленин и 160-летний Владивосток

​Ильич и город нашенский

Огни. Гудки. По пояс в гору,

Как крепость, врезанный вокзал.

И наш над ним приморский город,

Что Ленин нашенским назвал…

Поэт Твардовский имел в виду ленинскую фразу, которую в советские времена во Владивостоке вспоминали к месту и не к месту, и памятник работы скульптора Василия Козлова, появившийся на привокзальной площади приморской столицы в 1930 году. Правой рукой Ильич показывает в море, левой — вниз (согласно фольклору, он обращается к морякам: «Заработай там, пропей здесь!»).

Было во Владивостоке несколько Лениных попроще — от Народного дома до станции Угольная. Одни не пережили исторических бурь, как фигура, стоявшая в Центральном парке культуры и отдыха на месте восстановленного Покровского собора. Другие сменили дислокацию — как голова Ильича, обосновавшаяся на Русской (у бывшего «Детского мира») и взятая под защиту местными жителями, или бюст, привезенный из Арсеньева и установленный три года назад местным активом КПРФ на Партизанском проспекте. Самый грандиозный, 35-метровый Ленин, которого хотели водрузить на Крестовой сопке на Эгершельде, так и не появился: советский «Титаник» шел ко дну, и к 1990 году пельмени разлепили.

В 1992 году главной улице города, Ленинской, вернули дореволюционное имя — Светланская. А вот Ленинский район, что интересно, остался.

Сам Ленин во Владивостоке не бывал; первым действующим руководителем страны, посетившим Приморье, стал Хрущёв. Но фразой про «город нашенский» отношения Ленина и Владивостока не исчерпываются. В речах, статьях, телеграммах Ленина, относящихся к 1918–1922 гг. (Гражданская война, интервенция, создание и упразднение Дальневосточной республики), можно найти немало свидетельств внимания Ильича к тихоокеанской окраине бывшей Российской империи. Перелистаем к 150-летию со дня рождения вождя мирового пролетариата эти страницы.

«Японцы наверное будут наступать» (начало Гражданской, интервенция)

7 апреля 1918 года, директивы Владивостокскому совету: «…Не делайте себе иллюзий: японцы наверное будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления… Больше всего внимания надо уделить правильному отходу, отступлению, увозу запасов и железнодорожных материалов. Не задавайтесь неосуществимыми целями. Готовьте подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовьте минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье. Извещайте нас два раза в неделю точно, сколько именно локомотивов и вагонов вывезено, сколько осталось. Без этого мы не верим и не будем верить ничему. Денежных знаков у нас теперь нет, но со второй половины апреля будет много, но помощь нашу мы обусловим вашими практическими успехами в деле вывоза из Владивостока вагонов и паровозов, в деле подготовки взрыва мостов и прочее».

29 апреля 1918 года, доклад на заседании ВЦИК: «Мы получили передышку только потому, что на Западе империалистическая бойня продолжается, а на Дальнем Востоке империалистское соревнование разгорается все шире, — только этим объясняется существование Советской республики… Конечно, нас не бумажка, не мирный договор защитит, и не то обстоятельство, что с Японией мы не желаем воевать… Нас защитит продолжающаяся на Западе схватка между двумя «гигантами» империализма и наша выдержка».

11 мая 1918 года, постановление Совнаркома за подписью председателя Ленина, управделами Бонч-Бруевича, секретаря Горбунова: «Ассигновать пять миллионов рублей на расходы по разгрузке Владивостока… Предписать Народному комиссариату внутренних дел выдать немедленно ссуду в один миллион рублей Владивостокскому Совдепу на реорганизацию городского хозяйства в виде изъятия из общих правил о выдаче ссуд… ввиду совершенно особого политического и военного положения Владивостока».

14 мая 1918 года, доклад на объединенном заседании ВЦИК и Моссовета: «Два главных противоречия война определила… Первое — это достигшая крайней степени ожесточенности борьба между Германией и Англией на Западном фронте… Вторым противоречием… является соперничество между Японией и Америкой. Экономическое развитие этих стран в течение нескольких десятилетий подготовило бездну горючего материала, делающего неизбежной отчаянную схватку этих держав за господство над Тихим океаном и его побережьем. Вся дипломатическая и экономическая история Дальнего Востока делает совершенно несомненным, что на почве капитализма предотвратить назревающий острый конфликт между Японией и Америкой невозможно. Это противоречие, временно прикрытое теперь союзом Японии и Америки против Германии, задерживает наступление японского империализма против России, которое давно подготовлялось… Поход, начатый против Советской республики (десант во Владивостоке, поддержка банд Семёнова), задерживается, ибо грозит превратить скрытый конфликт между Японией и Америкой в открытую войну… Группировки между империалистскими державами, как бы прочны они ни казались, могут быть в несколько дней опрокинуты, если того требуют интересы священной частной собственности, священные права на концессии и т. п… Да, сейчас Япония не может решиться наступать целиком, хотя она, имея миллионную армию, заведомо слабую Россию взять бы могла… На Дальнем Востоке положение представляет из себя нечто непрочное».

Август 1918 года, статья «Товарищи-рабочие! Идем в последний, решительный бой!»: «Советская республика окружена врагами… Внешний враг Российской Советской Социалистической Республики — это… англо-французский и японо-американский империализм. Этот враг наступает на Россию сейчас, он грабит наши земли, он захватил Архангельск и от Владивостока продвинулся (если верить французским газетам) до Никольска-Уссурийского. Этот враг подкупил генералов и офицеров чехословацкого корпуса… Англо-японцам нужен не только захват и грабеж русской земли, но и свержение Советской власти для «восстановления фронта», т. е. для вовлечения России опять в империалистскую (проще говоря: разбойничью) войну Англии с Германией… У зверей англо-японского империализма не хватит сил занять и покорить Россию».

«Слушаться Цека, а то выгоним» (Дальневосточная республика)

21 января 1920 года, телеграмма Реввоенсовету 5-й армии: «В отношении буферного (речь идет о создании Дальневосточной республики. — Ред.) ваше предложение одобряю. Необходимо лишь твердо установить, чтобы наш представитель или лучше два представителя при Политцентре были осведомлены обо всех решениях, имели право присутствия на всех совещаниях Политцентра».

19 февраля 1920 года, телеграмма Троцкому: «Надо бешено изругать противников буферного государства… погрозить им партийным судом и потребовать, чтобы все в Сибири осуществили лозунг: «ни шагу на восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад в Россию». Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением в глубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление».

4 июня 1920 года, на встрече с японским корреспондентом Фусэ: «Тов. Ленин встретил Фусэ словами, что очень рад его видеть и что, несмотря на все, что произошло за последние годы между Россией и Японией, и на то, что некоторые круги Японии все еще стоят на непримиримой позиции к Советской России, он все-таки смотрит на будущие отношения обеих стран оптимистически. Советское правительство признало независимость буферного государства, и это, я надеюсь, — сказал Ленин, — в ближайшее время поможет восстановлению мира на Дальнем Востоке».

Июль 1920 года, из ответов на вопросы министра иностранных дел ДВР Александра Краснощёкова (ответы Ленина выделены курсивом): «3) Основы конституции и экономполитики? Допустима демократия с маленькими привилегиями коммунистов. 4) Определение официальных взаимоотношений Советской России и Дальреспублики? Дружба. 5) Ввиду неподчинения некоторых областей директивам ЦК… необходима новая точная формулировка основ Дальреспублики и определение уполномочия. Слушаться Цека, а то выгоним».

30 марта 1922 года, Молотову для членов Политбюро: «Беседовал с Краснощёковым. Вижу, что мы, Политбюро, сделали большую ошибку. Человека, несомненно, умного, энергичного, знающего, опытного, мы задергали и довели до положения, когда люди способны все бросить и бежать куда глаза глядят. Знает все языки, английский превосходно. В движении с 1896 года. 15 лет в Америке. Начал с маляра. Был директором школы. Знает коммерцию. Показал себя умным председателем правительства в ДВР, где едва ли не он же все и организовывал. Мы его сняли оттуда. Здесь, при полном безвластии в НКФ, посадили в НКФ. Теперь, как раз когда он лежал больной тифом, его уволили!!! Все возможное и невозможное сделано нами, чтобы оттолкнуть очень энергичного, умного и ценного работника… Он говорит: «Дайте мне показать себя на работе, чтобы я ее вел до конца, не дергайте меня». И, конечно, это желание законное. Надо попытаться устроить его в ВСНХ… Надо добиться во что бы то ни стало, чтобы мы не потеряли работника».

«Кому принадлежит Камчатка, я не знаю» (концессионные маневры)

26 ноября 1920 года, на собрании секретарей ячеек Московской организации РКП(б): «Здесь находился американский миллиардер, который очень откровенно говорил о мотивах договора, а именно, что Америка хочет иметь в Азии базу на случай войны с Японией. Этот миллиардер говорил, что если мы продадим Америке Камчатку, то он обещает нам такой энтузиазм населения Соединенных Штатов, что американское правительство сразу признает Советскую власть в России; если же мы сдадим только в аренду, то энтузиазм будет меньше… Мы до сих пор побеждали мировую буржуазию потому, что она не умеет объединиться… Мы используем это и предлагаем в аренду Камчатку вместо того, чтобы отдать ее даром: ведь взяла же у нас Япония путем военного захвата огромный кусок земли на Дальнем Востоке. И нам гораздо выгоднее не рисковать, отдать Камчатку в аренду и получать оттуда часть продуктов, тем более что фактически мы ею все равно не распоряжаемся и использовать не можем. Договор еще не подписан, а в Японии уже с бешеной злобой говорят об этом. Этим договором мы еще более углубили разногласия между нашими врагами».

6 декабря 1920 года, доклад о концессиях на собрании актива Московской организации РКП(б): «Мы должны использовать создавшееся положение: в этом вся суть концессий Камчатки. К нам приезжал Вандерлип, дальний родственник известного миллиардера, если ему верить, но, так как наша контрразведка в ВЧК, поставленная превосходно, к сожалению, не захватила еще Северных Штатов Америки, мы пока еще не установили сами родства этих Вандерлипов… Вандерлип привез с собой письмо Совету Народных Комиссаров… Перед нами совершенно нагой империализм, который не считает даже нужным облачить себя во что-нибудь, думая, что он и так великолепен. Когда было такое письмо получено, мы себе сказали: тут надо уцепиться обеими руками… Камчатка принадлежит бывшей Российской империи. Это верно. Кому же она принадлежит в настоящее время — неизвестно. Как будто она является собственностью государства, которое называется Дальневосточной республикой, но сами границы этого государства точно не установлены. Правда, некоторые документы по этому поводу пишутся, но, во-первых, они еще не написаны, а во-вторых, они еще не утверждены. На Дальнем Востоке господствует Япония, которая может делать там все, что хочет. Если мы Камчатку, которая юридически принадлежит нам, а фактически захвачена Японией, отдадим Америке, ясно, что мы выиграем… Конечно, при этом надо торговаться, так как никакой купец не будет нас уважать, если мы не будем торговаться… Мы написали проект договора, который еще не подписан, который отдает на 60 лет Камчатку… американцам с правом поставить военную гавань в том порте, который открыт круглый год, в котором есть нефть и уголь. Проект договора ни к чему не обязывает, мы в любую минуту можем сказать, что есть неясности, и отказаться. В этом случае мы только потеряем время на разговоры с Вандерлипом и небольшое количество листов бумаги, а сейчас мы уже выиграли… Из Японии нет ни одного известия, которое не говорило бы о величайшем беспокойстве из-за ожидаемых концессий… Мы уже Японию с Америкой стравили, выражаясь грубо, и этим достигнута выгода».

21 декабря 1920 года, доклад о концессиях на фракции РКП(б): «Вопрос стоял таким образом: Дальний Восток, Камчатка и кусок Сибири фактически сейчас находятся в обладании Японии, поскольку ее военные силы там распоряжаются, поскольку, как вы знаете, обстоятельства принудили к созданию буферного государства — в виде Дальневосточной республики, и мы прекрасно знаем, какие неимоверные бедствия терпят сибирские крестьяне от японского империализма, какое неслыханное количество зверств проделали японцы в Сибири… Но тем не менее вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее… Мы, естественно, не могли вести какую-нибудь другую политику, кроме той, которая ставит себе задачей использовать эту рознь Америки и Японии таким образом, чтобы укрепить себя и оттянуть возможность соглашения Японии и Америки против нас… Мы даем сейчас Америке Камчатку, которая по существу все равно не наша, ибо там находятся японские войска… Мы привлекаем американский империализм против японского… Так что главные интересы при переговорах о концессиях были у нас политические… Одними разговорами об этих концессиях уже выиграли. Мы концессий еще не дали… Кроме того, мы сохраняем возможность при детальной разработке договора отказаться от его подписания».

22 декабря 1920 года, из речи на фракции РКП(б): «Есть, с одной стороны, буфер, а, с другой стороны, есть соответственное партбюро РКП. Буфер есть буфер, чтобы выждать время, а потом побить японцев. Кому принадлежит Камчатка, я не знаю, фактически она принадлежит японцам, которые недовольны тем, что мы ее отдаем американцам».

«И здесь и там — РСФСР» (город нашенский)

26 октября 1922 года, «Привет освобожденному Приморью»: «Чита. Председателю Совета Министров Дальневосточной республики… Занятие народно-революционной армией ДВР Владивостока объединяет с трудящимися массами России русских граждан, перенесших тяжкое иго японского империализма… Прошу правительство ДВР передать всем рабочим и крестьянам освобожденных областей и города Владивостока привет…»

31 октября 1922 года, речь на IV сессии ВЦИК: «Прежде всего необходимо, конечно, направить наше приветствие Красной Армии, которая на днях показала еще раз свою доблесть, взяв Владивосток и очистив всю территорию последней из связанных с Советской Россией республик… Но вместе с тем мы должны также сказать, чтобы сразу же не впасть в тон чрезмерного самохвальства, что здесь сыграли роль не только подвиг Красной Армии и сила ее, а и международная обстановка и наша дипломатия».

20 ноября 1922 года, на пленуме Моссовета: «Вы знаете прекрасно, сколько жертв принесено при достижении того, что сделано, вы знаете, как долго тянулась гражданская война… И вот, взятие Владивостока показало нам (ведь Владивосток далеко, но ведь это город-то нашенский) (продолжительные аплодисменты), показало нам всем всеобщее стремление к нам, к нашим завоеваниям. И здесь и там — РСФСР. Это стремление избавило нас и от врагов гражданских, и от врагов внешних… Я говорю о Японии».

№ 539 / Василий МАКАРОВ / 23 апреля 2020
Статьи из этого номера:

​На дистанции — закон

Подробнее

​Ильич и город нашенский

Подробнее

​Открыть глаза

Подробнее