Расследование

​Пушкарев? По этапу!

Продолжается избирательная жестокость в отношении бывшего мэра Владивостока

​Пушкарев? По этапу!

Так выглядит «парадный» вход в СИЗО №1 города Абакана

В начале этой недели локальное информационное пространство взорвалось новостью: бывшего мэра Владивостока Игоря Пушкарева, отбывавшего согласно приговору наказание в ИК № 33 строгого режима в Спасском районе Приморского края, в очередной раз отправили по этапу.

Новостью в прямом смысле слова назвать это трудно: по информации «Новой», Пушкарева отправили в дорогу еще на минувшей неделе. Сразу после праздников, 15 июня, наш корреспондент связался с ГУ УФСИН по Приморскому краю, чтобы получить комментарий на этот счет. Ему сообщили, что информация о местонахождении или перемещении заключенных не комментируется. Но, видимо, и в «системе» поняли, что информация больше не является тайной. Уже назавтра,
16 июня, на сайте Генпрокуратуры появился официальный пресс-релиз, и вызвавший-то, собственно, информационный переполох.

Вот короткая выдержка из него: «В ходе проверки установлено, что в результате ненадлежащего исполнения должностными лицами ФСИН России своих обязанностей были ослаблены условия пребывания Игоря Пушкарева в следственном изоляторе и отбывания им наказания в колонии на территории Приморского края. Более того, при направлении бывшего мэра г. Владивостока в исправительную колонию на территории городского округа Спасск-Дальний ФСИН России не учтено, что там же находится подконтрольное ему и членам его семьи градообразующее предприятие — АО «Спасскцемент». Родственники многих сотрудников колонии трудоустроены на это предприятие и фактически находятся в зависимом от осужденного положении.

Кроме того, Игорь Пушкарев длительное время обладал властными полномочиями в этом городе в связи с пребыванием на различных должностях. Располагая широким кругом знакомств и связей с чиновниками в регионе, он был способен их использовать, чтобы допускаемые им нарушения условий отбывания наказания не были вскрыты и оставались без предусмотренных законом мер реагирования».

Честно говоря, трудно понять, в чем тут претензии непосредственно к Пушкареву. Если и вправду были допущены нарушения в условиях содержания — накажите сотрудников ИК № 33. Формула «был способен» вообще вводит в ступор. Согласно этой логике любого человека, покупающего кухонные ножи, можно арестовывать прямо у кассы — зарезать ведь может!

При этом, по информации «Новой во Владивостоке», за все время, что Пушкарев отбывал наказание в спасской ИК № 33 строгого режима, никаких претензий и замечаний ему не предъявлялось.

С другой стороны, и логика инициаторов очередного этапа, и информационная буря в Приморье вполне понятны и объяснимы: по отношению к бывшему мэру Владивостока в очередной раз проявлена избирательная и избыточная жестокость.

Глупо повторять здесь всю историю, начавшуюся аккурат четыре года назад, 1 июня 2016 года, в день задержания Игоря Пушкарева. Известны приговор уголовного и решение гражданского процессов, известно и беспрецедентное постановление Конституционного суда (включившее в себя три «особых мнения» судей). И тем не менее кейс Пушкарева продолжает прочно приковывать к себе внимание — в первую очередь из-за своей уникальности, даже в наши времена людоедской, по сути своей, судебной практики.

Даже если принять на веру предъявленные ему обвинения, то вынесенный приговор не идет ни в какое сравнение с приговорами, вынесенными несколькими годами ранее подряд трем бывшим губернаторам: Белых, Гайзеру и Хорошавину. Может быть, там (трижды кряду) судьи проявили мягкотелость? Вряд ли, в чем-чем, а в излишнем гуманизме российское судопроизводство заподозрить крайне сложно.

Проявилась избирательная жестокость и в вышеозначенных судебных процессах. Как известно, уголовное дело, в нарушение всех процессуальных норм, рассматривалось в Тверском суде Москвы. Туда же, в «родной» Тверской суд, генпрокуратура всеми силами пыталась завести и гражданский процесс; здесь, правда, истцы столкнулись с редчайшим в их практике отказом Верховного суда — слишком уж явственным было бы очередное процессуальное нарушение.

Проявляется эта избирательная жестокость и сегодня. Потому что очередной этап Пушкарева — прямое тому доказательство. Дело в том, что согласно устоявшейся, еще с советских времен, многолетней практике осужденный после оглашения приговора направляется для отбытия наказания в исправительное учреждение, расположенное в том регионе, где проживал он сам и где живут его родные. Делалось и делается это как с целью общей гуманизации законодательства, так и с целью облегчить последующую после отбытия наказания социализацию гражданина — так об этом пишется во всех соответствующих учебниках. Более того, чтобы конкретно и недвусмысленно закрепить эту норму еще 11 апреля 2018 года, президент России Владимир Путин дал прямое поручение (№ Пр-619) Министерству юстиции Российской Федерации разработать проект федерального закона «О внесении изменений в статьи 73 и 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации», устанавливающий право осужденного на перевод в исправительное учреждение, расположенное вблизи места жительства осужденного или его близких родственников. Нынешней весной соответствующий закон был принят и опубликован. Согласно ему с конца сентября этого года начинает действовать новая редакция ч. 2 ст. 81 УИК, которая, в частности, допускает однократный перевод осужденного по его заявлению из одной колонии в другую, которая ближе к месту жительства родственников: «По письменному заявлению осужденного <…> либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного один раз в период отбывания наказания осужденный может быть переведен для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного».

Простите уж за длинную цитату, но она важна, чтобы продолжить разговор об избирательной жестокости.

Мы не знаем, кто именно дергает за нитки; можем только строить догадки, чем, собственно, и занимаются все сторонние наблюдатели последние четыре года. Не знаем мы и фамилию того человека, которому явно не понравилось, что Пушкарев отправился отбывать наказание в Спасский район Приморья, туда, где проживают его сильно немолодые родители. Теперь их возможность увидеться с сыном резко уменьшается. Это гуманизация и социализация?

По нашей информации, сейчас мать и супруга Игоря Пушкарева готовятся обратиться в суды (Спасский и Советский районные суды Приморья) с целью добиться возвращения своего близкого родственника в Приморский край. Нам — как неспециалистам в области юриспруденции — трудно оценивать уникальность этих исков, однако послушать доводы ответчиков, особенно на фоне реализованной президентской законодательной инициативы, будет крайне интересно.

…В последние дни местные конспирологи отчаянно ломали голову над адресом, по которому на этот раз отправили Игоря Пушкарева. Отвечаем: Хакасия, СИЗО № 1 города Абакана. Располагается это заведение в западном пригороде, в Молодежном квартале, улица на карте не обозначена. Сама же Хакассия находится на левом берегу Енисея, между югом Красноярского края и Алтаем. И, судя по фотографии с официального сайта, вход в СИЗО-1 выглядит весьма импозантно.

С цветочками, понимаешь…

№ 547 / Сергей ПАВЛОВ / 18 июня 2020
Статьи из этого номера:

​Пушкарев? По этапу!

Подробнее

Бог простит?

Подробнее

​Партизанская повесть

Подробнее