Расследование

​Траектория краба

Неповоротливость государственной машины сталкивает дальневосточников с проблемами

​Траектория краба

Заголовок этого текста не оригинален. Именно так, «Траектория краба», называется роман блестящего немецкого писателя, нобелевского лауреата Гюнтера Грасса. Метафора понятна: краб никогда не перемещается — по нашим человеческим понятиям — прямо, только боком. Вот так же, боком, двигается, похоже, иной раз и государственная бюрократическая машина; даже в тех, казалось бы, простых и понятных ситуациях, когда адекватное решение лежит на поверхности.

Мы не будем сейчас обсуждать прошлогодние изменения в федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов», согласно которым на аукцион выставляется 50 процентов всех объемов крабов, добываемых в РФ. Напомним лишь, что вместе с правом на вылов краба победителям аукционов вменена обязанность построить на российских верфях новое судно, стоимость которого, по предварительным оценкам, составит более миллиарда рублей. Напомним и о том, что изменения эти — еще в момент их обсуждения — вызвали бурные споры в профессиональном сообществе и далеко не всеми экспертами оценивались положительно. Однако с того момента, как норма принята законодательно, в правовом государстве положено ее выполнять; это однозначно.

Беда в том, что, как и предупреждали специалисты год назад, норма оказалась крайне негибкой, не способной оперативно реагировать на возникающие ситуации. Или стала такой в руках регулятора, читай — Федерального агентства по рыболовству (ФАР).

Есть известные всем «богатые», шельфовые виды краба — камчатский, синий, бэрди, опилио. Добываются они с небольших глубин и, главное, стоят и на внутреннем, и на внешнем рынке бешеные деньги. Естественно, что аукционные лоты на эти объекты разлетелись как горячие пирожки, хоть и стоили немало: покупатели с легкостью выкладывали от 1,5 до 6 миллиардов рублей только за право вылова (не забудем, что еще есть обязательство построить новый краболов). Любые затраты здесь отобьются, а маржа более чем очевидна.

Но есть и другой краб — глубоководный. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Цена глубоководного краба на порядок ниже, чем шельфового, а в расходах при добыче он на такой же порядок дороже. Ловится этот краб на очень больших глубинах — до 2 тысяч метров, и для этого необходимо обладать не только специфическим, крайне дорогостоящим оборудованием, но и уникальными технологиями и штучными специалистами. Обязательная же постройка нового судна, которая идет непременным дополнением к лоту, для добытчиков глубоководного краба разорительна и невозможна. Учитывая главный вопрос — технологическое оснащение, которое необходимо для специализированного судна и которого в России не производят, специалисты подсчитали, что с учетом аукционных требований к глубоководным крабам и конъюнктуры цен на эту продукцию период окупаемости судна, постройка которого обойдется в сумму около 1,5 миллиарда рублей, составит 33 года, в то время как квоты даются на 15 лет.

Поэтому абсолютно закономерно, что на сегодняшний день ни один лот на промысел глубоководного краба так и не нашел своего покупателя. Для участия в торгах не заявилась ни одна (!!! — Ред.) из 16 рыболовных компаний Дальнего Востока, работающих на этом промысле, ни новые инвесторы, которые были готовы рискнуть и вложиться в этот низкодоходный и сложный вид промысла. Все три аукциона, проведенные государством в лице ФАР, признаны несостоявшимися. Последняя попытка провести аукцион состоялась месяц назад, 28 мая, но результат тот же: ни одного желающего. Шесть лотов, сформированные на вылов глубоководного краба, остались невостребованными. А 16 компаний — на минуточку — это десятки судов, сотни рыбаков (и их семей); наконец — весомая налогооблагаемая база, которая в сложившейся ситуации с легкостью может быть утрачена. К слову, шесть лотов — это 8579 тонн квоты глубоководных крабов, которые сегодня однозначно исключены из промышленного освоения.

Между тем даже в таком, тупиковом, казалось бы, положении дел может быть найден адекватный выход: достаточно вернуть эти квоты в упомянутое промышленное освоение и распределить их между теми компаниями, которые на этих объектах работают. Сделать такой шаг вполне позволяет даже существующая нормативная база. Однако Росрыболовство (ФАР) уверенно продолжает — см. выше — двигаться траекторией краба.

Стоит отметить, что эта история (хотя последний, бессмысленный, как и предыдущие, аукцион прошел лишь месяц назад) тянется уже почти полгода. Уставшие от абсолютно безрезультатной переписки с регулятором, приморские рыбаки весной обратились за помощью и поддержкой к сенатору Людмиле Талабаевой. Адресат был выбран не случайно — рабочая биография Людмилы Заумовны свидетельствует о ее глубоком знании предмета. Талабаева, не мешкая, направила соответствующий запрос в Генеральную прокуратуру РФ. К чести последней, стоит отметить, что она быстро разобралась в существе вопроса, что и следует из направленного сенатору еще 13 мая сего года ответа первого заместителя генерального прокурора России Александра Буксмана: «По итогам электронных аукционов... по шести лотам, сформированным для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, квоты добычи краба-стригуна (ангулятус и красный) распределены не были.

Вместе с тем вопреки пункту 3 Положения о распределении общих допустимых уловов водных биоресурсов применительно к видам квот их добычи, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12. 2005 № 768, Росрыболовством инвестиционные квоты не перераспределены с учетом остаточного принципа, что исключает возможность добычи установленного на текущий год добычи краба-стригуна в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне.

В связи с выявленным нарушением законодательства Генпрокуратурой внесено представление замминистра сельского хозяйства — руководителю Росрыболовства».

Казалось бы, куда уже больше? Генпрокуратора выносит однозначное представление. Но, если вы думаете, что после этого чиновники ФАР бросились исправлять свои ошибки, то глубоко ошибаетесь. Главная задача любой бюрократической машины — прикрыть собственное бездействие, показать (а показать — это главное!), что «мы бы с дорогой душой, но обстоятельства не позволяют…»

И теперь вместо того, чтобы исполнить представление Генпрокуратуры и незамедлительно внести изменения в свой приказ, ФАР обратилось в Правительственную комиссию по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса с просьбой — отдельными изменениями в постановления Правительства принять «нормативные правовые акты, направленные на обеспечение освоения в полном объеме в 2020 году квот глубоководных крабов». Очевидно, что цель этого обращения — прикрыть нарушение действующего законодательства, которое уже установила Генпрокуратура. Пока будет идти заявленная процедура, пройдет, по самым оптимистичным прогнозам, несколько месяцев, промысел будет остановлен и упущен самый благоприятный для него период. А это, по сути своей, означает, что ради своего спокойствия (и конечно же категорического непризнания собственных ошибок) федеральные чиновники готовы оставить без работы сотни людей, а государство — без полумиллиарда рублей бюджетных средств; именно о такой цифре говорят специалисты.

…Рыбаки — рассудительные люди. Они честно прошли все ступени: сначала сами переписывались с ФАР, затем обратились за поддержкой к сенатору, затем дождались представления Генпрокуратуры.

Все оказалось бессмысленно.

У них остался последний шаг, и они его сделали: прямо обратились к президенту Российской Федерации Владимиру Путину. 17 июня за исходящим номером 256/20 и за подписью президента Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Георгия Мартынова в Кремль ушло письмо с подробным изложением вышеописанной ситуации. Заканчивается оно несколькими абзацами: «По предварительным оценкам, на простое может оказаться 11 краболовных судов, сокращено более 700 человек. Экономика отрасли не получит валютной выручки порядка 39 млн долларов США. Бюджетная система страны не получит порядка 467 млн рублей фискальных сборов.

Более того, изъятие этого промыслового ресурса из промышленного оборота нанесет серьезный вред всему глубоководному промыслу на Дальнем Востоке в связи с нарушением промысловой стратегии предприятий и недополучением значительных финансовых ресурсов.

Экономика нашей страны оказалась в сложнейшей ситуации. Не каждая отрасль готова работать удаленно, изолированно от основной части населения. Труд рыбаков всегда считался сложным именно из-за его удаленности от родных берегов, изолированности от семьи и близких.

Оторванность от основного населения, при мерах предосторожности, которые мы принимаем, делает отрасль наиболее неуязвимой к эпидемиологической ситуации, а хорошая промысловая обстановка позволяет нам работать в полную силу, снабжать качественной рыбой внутренний рынок страны, получать значительные валютно-финансовые результаты при экспорте водных биологических ресурсов.

Ассоциация рыбохозяйственных предприятий Приморья просит Вас, уважаемый Владимир Владимирович, поручить Правительству Российской Федерации в кратчайшие сроки принять безотлагательные меры по исправлению сложившейся ситуации и распределить нереализованные на аукционах объемы инвестиционных квот глубоководных крабов между пользователями промышленными квотами, в соответствии с закрепленными за ними долями».

На российской политической шахматной доске президент — главная фигура. Хочется верить, что он сможет побить «ферзей» из Росрыболовства, упорно двигающихся траекторией краба.

Что в шахматах не предусмотрено.

№ 548 / Сергей ПАВЛОВ / 25 июня 2020
Статьи из этого номера:

​Траектория краба

Подробнее

​Первая древнейшая

Подробнее

​Война на пороге

Подробнее