История

​Корни и побеги, или Проспект Столетия Юла

100 лет назад во Владивостоке родился Юл Бриннер

​Корни и побеги, или Проспект Столетия Юла

Век с четвертью назад Владивосток дал миру Игоря Тамма (1895—1971) – физика, академика, Героя Соцтруда, лауреата двух Сталинских и одной Нобелевской премии, учителя Сахарова, соотца атомной и водородной бомб. Ровно век назад – актёра Юла Бриннера (1920—1985), героя «Великолепной семёрки». Это единственный уроженец Владивостока, взявший «Оскар», пивший чай с королевой Англии, целовавший Марлен и Мэрилин. Оба покинули родной город в нежном возрасте.

Об академике Тамме — разговор особый, а для Бриннера Владивосток точно был очень важен. Даже покинув его, Юл жил в русско—дальневосточном культурном контексте.

Напомним историю дальневосточных Брин(н)неров и попробуем обосновать это утверждение.

Первым на Дальний Восток попал швейцарец Жюль Бринер. В 1865 году он пошёл в пираты, но морячил недолго и первоначальное накопление совершил мирным способом: в Японии как—то попал в компаньоны английской судоходной компании, а после смерти патрона стал её хозяином. В 1874 году попал в юный Владивосток, где создал транспортную компанию «Бринер, Кузнецов и Ко». Диверсифицировал бизнес: покупал лесные концессии в Корее, осваивал свинцово—цинковые недра Тетюхе (Дальнегорска), добывал рыбу на Камчатке… Юлий Иванович — теперь его звали именно так — вошёл в высшее общество Владивостока. Принял русское подданство, стал купцом 1—й гильдии, почётным горожанином, спонсором Общества изучения Амурского края. Женился на Наталье Куркутовой – дочери выходца из Иркутска, заместителя начальника Владивостокского порта. Именно от бурятских предков Натальи Юлу достанутся фирменные полуазиатские глаза, часть его имиджа и обаяния. Свадьбу сыграли в 1882 году, свидетели — бывший польский повстанец и ссыльный, а теперь предприниматель и подвижник Михаил Янковский, офицер флотского экипажа Пётр Колчак (дядя).

Горный бизнес отца должен был продолжить один из шестерых детей Натальи и Юлия – Борис, поехавший в 1910 году учиться в Петербург. Квартировал у Благовидовых, знакомых по Владивостоку. Позже Борис женится на Марусе Благовидовой, его брат Феликс – на её сестре Вере.

Юлий Борисович Бринер родился 11 июля 1920 года во Владивостоке на Алеутской, 15б. За стеной комнаты, где принимали младенца, спали японские интервенты. Мальчика назвали в честь деда, умершего четыре месяца назад. Крестили в Свято—Никольской церкви.

Интересно, что, несмотря на лютеранство Юлия Бринера, потомков крестили по православному обычаю. И — как всё тесно в старом Владивостоке! Крёстным отцом Леонида Юльевича Бринера был коммерсант Густав Кунст. Бориса Юльевича – статский советник Александр Суханов (отец председателя Владивостокского совета Константина Суханова, который, по легенде, был влюблён в Марию Юльевну Бринер, вышедшую за морского офицера Хвицкого). Феликса Юльевича — адмирал Павел Назимов. Маргариты Юльевны – Михаил Янковский и так далее.

После Гражданской Борис, успевший побыть министром промышленности и торговли Дальневосточной республики, – «красного буфера», существовавшего в 1920—1922 гг., — встречается в Москве с главой ОГПУ и Высшего совета народного хозяйства Феликсом Дзержинским (а другой Феликс – Бринер – между Февралём и Октябрём 1917 года, будучи офицером, опять же по легенде, которых вокруг Бринеров – целая туча, стаскивал с трибуны Ленина; позже служил у Колчака и Каппеля, участвовал в Сибирском ледяном походе). Борис Бринер, которого потом назовут «последним капиталистом СССР», договорился о сохранении концессии в Тетюхе, привлёк английского инвестора и в 1926 году вновь запустил рудники. Правда, ненадолго: мировые цены на свинец и цинк рухнули, компания увязла в долгах, Бейти — британский партнёр Бориса – начал её ликвидацию. В 1931 году Советы согласились на выплату компенсации в размере 932 тысяч фунтов. Британский юрист компании отрицал, что СССР хотел отобрать концессию, но в любом случае бизнес Бринера в Советской России долго бы не протянул. Национализированное предприятие – комбинат «Сихали» — возглавил Михаил Кокшенов, отец актёра; наследник фирмы – действующее поныне дальнегорское АО «Дальполиметалл».

Ещё раньше Борис развёлся с женой – ушёл к актрисе Екатерине Корнаковой, родственнице владивостокского купца Михаила Шевелёва (ради Бринера она оставила мужа — актёра Алексея Дикого, впоследствии сыгравшего в кино Сталина, Кутузова и Нахимова). Уехал в Харбин, где в 1945 году был арестован советскими военными и обменян на агентов Москвы, раскрытых в Швейцарии. На исторической родине не остался — поехал в Китай, куда после революции многочисленные Бринеры, разными путями покидая Россию (иногда это выглядело как побег), выводили многочисленные бизнесы. Скончался в Шанхае.

После ухода Бориса из семьи Наталья Куркутова, не любившая невестку, выставила Марусю с детьми Верой и Юлом из дома. Какое—то время они жили на Санаторной, в 1927 году переехали в Харбин. В 1933—м, после оккупации Маньчжурии японцами, отправились в Париж, где Юл начал карьеру артиста: пел романсы со знаменитым цыганом Алёшей Димитриевичем, аккомпанируя на семиструнной гитаре.

(Национальная идентичность Юла Бриннера – вопрос интересный и спорный; как минимум до отъезда в Париж подросток говорил и думал по—русски, но, судя по поздним записям с тем же Димитриевичем, русский язык в итоге Юл почти утратил, хотя интерес к русской культуре сохранил навсегда — играл Митю Карамазова и Тараса Бульбу, помнил, ценил и эксплуатировал свои корни.)

Новая оккупация — немецкая. Бринеры снова перемещаются: сначала в Китай, к родственникам, затем в США. Здесь будущий король Бродвея начинает учить английский и снабжает фамилию вторым n, чтобы она не читалась как «Брайнер». Учится актёрскому мастерству у знаменитого режиссёра и педагога Михаила Чехова (позже Юл напишет предисловие к его книге «О технике актёра», которую будет штудировать Мэрилин Монро, мечтавшая о роли Грушеньки в «Братьях Карамазовых»).

Слава пришла к Юлу в Америке. Эта страница хорошо известна, на ней мы здесь останавливаться не будем.

Последний раз тяжелобольной актёр (рак лёгких, травма позвоночника, инсульт…) вышел на сцену за три месяца до смерти. Завещанием Юла стал ролик о вреде курения, впервые показанный в день его смерти в октябре 1985 года.

Сына Юла и актрисы Вирджинии Гилмор по имени Рок (р. 1946), летописца рода Бриннеров, во Владивостоке хорошо знают. В 2003 году он впервые приехал на кинофестиваль «Меридианы Тихого» и потом прилетал чуть не каждый год. Авантюрная бринеровская жилка проявилась и в Роке, который в юности водил грузовики, программировал на «бейсике», был гастрольным менеджером Боба Дилана и телохранителем Мохаммеда Али. Прошагав по Владивостоку в сапогах отца, в которых тот снялся в «Великолепной семёрке», Рок Бриннер замкнул полуторавековой межконтинентальный маршрут своей семьи.

Меньше мы знаем о Виктории
(р. 1962) — дочери Юла от второй жены, модели Дорис Клейнер. Крёстной матерью девочки стала Элизабет Тейлор. Отец привил Виктории любовь к фотографии, которой занимался профессионально. Впоследствии она создала фирму StardustVisions, с помощью которой люксовые бренды заключают рекламные контракты со звёздами (Скарлетт Йоханссон, Мэттью Макконахи и др.). Среди клиентов Виктории — Vogue, Harper’s Bazaar, Vanity Fair, Louis Vuitton, Chanel, Christian Dior, Prada, Lancome…

…Откуда появился Юл Бриннер – именно таким? Не взялся же он ниоткуда, не упал с небес, как метеорит.

Родословную не случайно называют древом. Можно понимать историю семьи как закономерное формирование побегов и цветков, обусловленное корневой системой, развитием ветвей, солнцем, почвой…

Все мы родом из детства, говорил Экзюпери. В полной мере это относится к Бриннеру. Именно поэтому мы вправе считать его нашим земляком – не только по факту рождения во Владивостоке. Значение контекста, формировавшего Юла, нельзя переоценить. Изучая генеалогию его рода, приходишь к мысли: Юл несёт на себе родимые пятна, папиллярные узоры всех его близких.

Тут — и склонность к авантюризму, и замешенная на нём же деловая жилка: в 1965 году, не желая платить высокие налоги с гонораров, Юл Бриннер отказался от американского гражданства.

И любвеобильность, неприспособленность к тихой семейной жизни.

Конечно, артистичность. Маруся Благовидова пела, её сестра Вера была прекрасной пианисткой, Борис Бринер играл на гитаре. Маленького Юла окружали актёры, музыканты… Неожиданным образом в его судьбе приняла участие вторая жена отца — Екатерина Корнакова. Когда после захвата Франции Гитлером Юл вновь попал в Китай, именно она дала ему судьбоносное рекомендательное письмо к Чехову. Ещё раньше сестра Юла – Вера, певица и актриса — привела брата в парижский ресторан «Эрмитаж», где он познакомился с Димитриевичами. Маргарита Юльевна Бринер—Масленникова в США стала скульптором, её сын Олег возглавил Ассоциацию американских славистов. Дочь Феликса Ирина пела, стала известным ювелиром…

Менее очевидная параллель: Леонид Бринер был секретарем Нидерландского консульства во Владивостоке, Юлий Бринер исполнял обязанности консула Норвегии. Позже, в Маньчжоу—го, братья Бринеры числились на швейцарской дипломатической службе. Юл Бринер был не чужд если не дипломатии в прямом смысле слова, то общественной деятельности: работал консультантом ООН по беженцам, написал книгу «Выводите детей», удочерил двух вьетнамских девочек, состоял в руководстве Международного цыганского союза…

История семьи Бринеров – ключ к месту и времени, портрет Владивостока на переломе эпох.

Интересно проследить, как судьбу артиста определяло множество случайных, казалось бы, обстоятельств то частного, то всемирно—исторического характера: темпераменты отца и бабушки, музыкальная семья, артистическая среда в Харбине и Париже – столицах русской эмиграции, революция, японская оккупация Китая, немецкая оккупация Франции…

Юл Бриннер – дитя своего рода и своего времени, исторических бурь ХХ века.

И ещё – дитя Владивостока.

У дома, где родился актёр, стоит памятник. Скульптор Алексей Бокий увековечил Юла в образе Короля Сиама – роль, принесшая ему «Оскар». К 100—летию самого знаменитого уроженца Владивостока Дальневосточное морское пароходство отремонтировало начавшую разрушаться красивую старинную лестницу рядом с домом Бринеров, привело в порядок сам дом. Возможно, когда—нибудь в нём появится музей Бринеров и других героев старого Владивостока. 11 июля в 14.00 у памятника ждут всех, кто хочет отметить столетие Юла.

№ 550 / Василий АВЧЕНКО / 09 июля 2020
Статьи из этого номера:

​На полном ходу

Подробнее

​Разгребая мусор

Подробнее

​Корни и побеги, или Проспект Столетия Юла

Подробнее