Политика

​Я/мы Дальний Восток

Хабаровск не остался в одиночестве

​Я/мы Дальний Восток

Две субботы подряд, 18 и 25 июля, на центральной площади Владивостока собирались неравнодушные горожане, пытающиеся в той или иной форме поддержать хабаровские протесты. Публичный предлог: кормим голубей. Оба раза на площади весело и с размахом торговала ярмарка; в последнюю субботу власть — ко всему прочему — озаботилась срочной необходимостью помыть памятник борцам за власть Советов. Подавалось это с огоньком: перекормленные «неравнодушными» горожанами голуби, извините, загадили памятник. Соцсети ответили не менее озорно: куда смотрела власть еще недавно, когда сотни китайских туристов кормили голубей на площади круглый год?

Шутки, однако, закончились очень быстро, когда начались первые задержания. Сегодня счет задержанным перевалил уже за десяток, причем из общего алгоритма: «доставка в райотдел — протокол — суд — административка» — явно вываливается кейс молодого ученого ДВО РАН Антона Расина, которого усердные стражи порядка еще и жестоко избили. Впрочем, этот факт вряд ли заинтересует крайне бдительную (в определенных случаях) прокуратуру.

Сами задержания не удивительны, особенно на фоне происходящего в столице: а чем мы хуже или лучше? Удивляет другое: тактика, избранная правоохранителями. Ни во время митингов, ни во время массовых «прогулок» по центральным улицам Владивостока не был задержан ни один человек. Этакая демонстративная демократия и терпимость, прямо как в Хабаровске. Задержания происходят позже, когда массовка расходится. Кого-то «принимают» ближе к вечеру, кого-то назавтра, а кого-то и через несколько дней. Диапазон уже вынесенных судебных решений по административным статьям — от 5 тысяч рублей штрафа до семи суток ареста.

Среди прочих дважды — после первого и второго митингов — была задержана активистка Настя (себя она называет Ася) Капитонова. По результатам первого задержания (и протокола) во вторник, 28 июля, уже и суд состоялся. Судья Ленинского районного суда Оксана Гарбушина постановила привлечь Асю к административной ответственности по
ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ и назначить ей штраф в 10 тысяч рублей. Вменили ей участие в несанкционированном мероприятии. Почувствуйте разницу: именно участие, а не организацию; последнее карается строже. Правда, с организаторами тут есть определенная проблема: в роли коллективного организатора выступает чат в телеграме, где обсуждаются и принимаются все решения (очень похоже на Гонконг). К слову, еще после первого же митинга, когда правоохранители озаботились поиском организаторов, депутат Думы города Владивостока Наталья Кочугова выложила в своем инстаграме фотографию с плакатом «Я организатор». К ней у силовиков претензий, однако, не оказалось.

Второй суд у Аси Капитоновой, надо полагать, впереди.

Пользуясь паузой между судебными процессами, корреспондент «Новой» успел взять у нее интервью.

— Нескромный вопрос, но все-таки: сколько вам лет?

— Мне 21 год.

— Откуда вы взялись? Ведь еще вчера вы, условно, интересовались, наверное, какими-то новыми сериалами, другими развлечениями, а сегодня выходите на площадь. Что срабатывает? Откуда берутся такие, как вы?

— Насчет меня — что я думала только про сериалы — это неправда. Я всегда об этом думала, о том, что происходит несправедливость. Постоянно я с этим сталкивалась. И в школе, и в колледже. Коррупция, проявляющаяся пусть и в мелких моментах, но не дающая тебе ничего добиться самостоятельно. И порой возникает ощущение, что ты один в этом мире; я знаю, что такие ощущения есть у многих моих ровесников, которые чувствуют себя одиноко.

А когда выходишь и видишь эти лица, этих людей, которые говорят: нет, я с этим не согласен!.. Я хочу изменить свою жизнь, я хочу жить в красивом, чистом городе, чтобы были нормальные школы, чтобы о моих детях заботились нормальные врачи и т.д. То есть обычные, казалось бы, вещи нам приходится буквально выбивать…

У нас нет единого организатора, как нет и единого бэкграунда, кроме вот этого печального обобщенного опыта, который в какой-то степени был у всех. У многих родители-алкоголики, другие из неполных семей…

— А у вас кто родители?

— У папы ИП по сантехническим работам, и он в последнее время на грани разорения из-за долгов. У него сейчас несколько кредитов, которые помогаем выплачивать мы с мамой. Он работал с «крутыми» людьми, бани им делал, другие подобные вещи, и постоянно то прямое кидалово, то еще что-нибудь. Что ему делать? И так везде. Мама у меня разрабатывает сайты на заказ. Она, кстати, ходила со мной на предыдущую акцию, и ее задержали вместе со мной. Выписали ей штраф в 5 тысяч.

— Она пошла с вами по убеждению или чтобы материнское сердце было спокойнее?

— И то, и другое. Но у нас всегда с ней были такие разговоры. Просто раньше все это происходило на кухне, а теперь выплеснулось…

— У всех у нас есть накопленное раздражение, особенно на фоне пандемии, которая изменила образ жизни и обрушила доходы. Но бывает последняя соломинка, переламывающая горб верблюда, или последняя капля, переполнившая чашку. Некий триггер…

— У нас таким триггером послужило то, что происходит в Хабаровске. Потому что Владивосток всегда выходил, выходит и будет выходить дальше. А тут уж если сонный Хабаровск поднялся!.. Но, по большому счету, это был только повод, мне кажется.

— А как возникла группа в телеграме, которая стала своеобразным коллективным организатором?

— Это как с «кричалками»: начинает кто-то один, а потом все подхватывают. Групп изначально было очень много — и в телеграме, и ватсапе, и где угодно. Просто начали все потихоньку стекаться в одну — как капли, знаете, собираются по стеклу. Так же все в одну группу стеклись, и она стала общей…

— Ну да, там под тысячу человек, включая сотрудников аппарата правительства края, журналистов и, надо полагать, компетентных товарищей…

— Конечно. Поэтому реально протестующих, я думаю, там человек шестьсот.

— Вы говорите о нарастании протестного настроения, а по факту мы видим падение: в первый раз пришло под тысячу человек, а во второй кратно меньше. А впереди август, отпуска, все уедут на пляжи…

— Я думаю, что даже если меньше будет выходить людей, это не значит, что меньше будет недовольных людей. У всех, кого я знаю, — по две-три работы. И по два-три кредита. Так невозможно жить, это новое рабство какое-то.

Да, сейчас мы думаем о том, что мы можем сделать маленькими группами. Протест, наверное, будет затухать, за Фургала бессмысленно бесконечно выходить. Наверное, надо будет поддерживать своих самовыдвиженцев.

И еще, знаете, в феврале, когда чуть не весь город покрылся коркой льда, мы с братом пошли долбить лед на лестнице, которая ведет к нашему дому в районе «Инструментального завода». Это рядом с СИЗО. И мы увидели, как полицейский (или сотрудник охраны СИЗО) залез на ограду, чуть ли не на колючую проволоку, чтобы поменять какую-то лампочку. Мы смотрим и думаем: господи, да эти люди должны же не других хватать, а сами первыми выходить отстаивать свои права!..

Мы понимаем, что закон не на нашей стороне, власть не на нашей стороне. Если мы хотим каких-то изменений, то единственное, что у нас остается, это митинги и протесты.

— А вот очень интересный момент: вы с братом вышли долбить лестницу ото льда. Кто-нибудь к вам присоединился?

— Да, присоединялись. Соседка нам даже чаю в термосе принесла. Там все во льду и никогда никто ничего не чистит. А люди ноги ломают, руки… Но ведь, когда заботишься о своей стране, начиная вот прямо с подъезда, ты уже не хочешь этого терять. Тебе не хочется отдавать это всяким шакалам. Хочется за это бороться.

Наверное, я очень наивный человек. И до сих пор долблю этот лед. А он очень толстый. И я долблю его своей тяпочкой. Но как иначе сказать, что надо бороться для начала за себя и вокруг себя? За свой дом. За свою улицу, за свой район и так далее. И не надо ждать никакой благодарности, потому что это должно быть обычным: ты заботишься о своем доме.

— Ну тут, правда, есть еще и обратная метафора: насчет льда под ногами майора…

— Конечно!

И вот еще: государство или общество мы часто воспринимаем как фундамент, на котором уже возводятся какие-то стены и так далее. А я подумала: а если систему представить не как фундамент, а как кучу рук, которые поддерживают друг друга. Как сеть, которая может свободно пропускать, но в то же время может поддерживать. Которая способна адаптироваться; которая не как бетонный фундамент, а мягкая, пластичная.

Это не должно быть идеальным, скорее — адаптивным.

P.S. Может показаться, и вполне справедливо, что у Аси и ее ровесников (а они составляли на площади большинство) в голове — каша. Возможно.

Но что-то же гонит их на площадь? Несмотря на ощутимое чувство собственного меньшинства…

Этот материал не случайно выходит под рубрикой «Новые лица протеста». Надо бы присмотреться к этим лицам.

С мегафоном — Ася Капитонова

№ 553 / Сергей ПАВЛОВ / 30 июля 2020
Статьи из этого номера:

​Я/мы Дальний Восток

Подробнее

​Не место думать

Подробнее

​Битва за «золотую» землю

Подробнее