Общество

​Горечь воинской славы

Тихоокеанский флот разбазаривает свою историю?

​Горечь воинской славы

Георгий Шабот показывает Сергею Шойгу Ворошиловскую батарею. Музей еще работал...

Маша и Нина

Мы встретились с Ниной Михайловной Козловой, когда утихли фанфары и 75-я годовщина Великой Победы отступила в недавнее прошлое. Решили так: купим букетик осенних цветов и отправимся на КПП военно-морского госпиталя. Пройдем и оставим цветы у памятника Марии Цукановой — Героя Советского Союза, единственной женщины среди краснофлотцев, удостоенной за участие в боях августа 1945-го столь высокого звания.

Нина Михайловна Козлова для госпиталя Тихоокеанского флота — совершенно особенный гость. Более полувека назад она, молоденькая операционная медсестра Ниночка Козлова, стала прообразом для будущего памятника. Ее выбрала из прочих «моделей» госпиталя ТОФ скульптор Ольга Сушкова.

Положив к подножью цветы, моя спутница смотрит снизу на гордую Машу Цуканову. Вздыхает. Трогает постамент. Надеется, что от легких прикосновений ее руки все исправится? Исчезнут трещины в сгибе руки прославленной санитарки, затянутся проплешины в камне, скроется обнажившаяся ржавая арматура?.. Нина Михайловна плачет. Ей жалко, что памятник обветшал.

Потом мы гуляем. Ищем здание, где в 1945-м была школа санинструкторов. Похоже, его снесли. Вспоминаем, что долгие годы мемориальный уголок санинструктора Марии Цукановой: аккуратно заправленная кровать, фото на стене, копия Указа о присвоении ей звания Героя — находился в здании неподалеку. Но и здесь уголка не находим. Несколько лет назад маленький мемориал погрузили на машину и перевезли (зачем?) в расположение части морской пехоты на Снеговой. Там он оказался никому не нужен и, судя по всему, канул в Лету. А освободившееся в госпитале место заняла пожарная служба.

Зашли с Ниной Михайловной и в госпитальную часовню святого праведного воина Феодора Ушакова, поставили по свечке. Приметив коробку с пожертвованиями, спросили, не на ремонт ли памятника Маше Цукановой собираются средства? Нет, на ремонт часовни. А насчет монумента санитарке (трещины, потускневшая от времени Звезда Героя) — это, сказали нам, к вышестоящим вопрос.

С Ниной Михайловной меня познакомила Галина Николаевна Шайкова — педагог, учитель, краевед, биограф Марии Цукановой, автор книг о ней и воинской части, где та служила — 355-м гвардейском батальоне морской пехоты ТОФ, освободившем в августе 1945-го от японцев корейский порт Сейсин. Для Шайковой Мария Цуканова — святыня, не меньшая, чем Феодор Ушаков. Так же и для ее верных помощников, учеников, старшеклассников, участников замечательного школьного проекта «Имя зажглось звездой» — по уточнению биографии и подвига санитарки.

Шайкова рассказала, как однажды они с ребятами обратились в инстанции с предложением присвоить госпиталю ТОФ имя Героя Советского Союза Марии Цукановой. Думали, все решится без проблем. Госпиталь-то — неофициально, в обиходной речи владивостокцев — и так давно Цукановский. Увы, Шайковой и ее воспитанникам было отказано. Мол, госпиталям, по традиции, присваиваются имена видных деятелей отечественной военной медицины, таких как Бурденко, Вишневский… А Цуканова — всего лишь санинструктор. Вынесла с поля боя 52 раненых бойца, погибла смертью храбрых за Родину? — Не аргумент.

В числе отказавших было и командование Тихоокеанского флота.

Ворошиловка? Заберите!

Сегодня, десять лет спустя, в штабе ТОФ командуют другие. Но «тренд» беспамятства и равнодушия к истории, к славным флотским традициям и достопримечательностям, связанным с боевым прошлым Тихоокеанского флота и самим Владивостоком, — все тот же. Лишь набирает обороты.

Хотите взглянуть на гордость советской береговой артиллерии, нашу владивостокскую Царь-пушку, она же некогда главный калибр Тихоокеанского флота, — знаменитую Ворошиловскую батарею? Это недалеко, полчаса на машине, на Русском острове.

... а теперь здесь безлюдно

Хотят многие, едут… и упираются в закрытый шлагбаум. Так сказать, на подступах. Ворошиловка недоступна для посетителей уже два года. Закрыли ее практически сразу после… открытия. Тогда, в 2017-м, военные и гражданские власти организовали искрометное шоу под названием «Открытие парка «Патриот». Это было вскоре после визита на батарею министра обороны Шойгу. Ворошиловская так впечатлила высокого гостя, что он повелел создать вокруг ее башен и стволов «военный парк культуры и отдыха», подобный тому, что в Москве. В результате уникальная батарея росчерком пера перешла из ведения флота (Владивосток) в распоряжение Восточного военного округа (Хабаровск). И закрылась на замок уже не как филиал музея ТОФ, а как структурная единица парка «Патриот».

Рассказывает Владимир Калинин, историк, один из авторов научных изданий о Ворошиловской батарее и Владивостокской крепости:

— После того как флот так легко сдал этот объект… Знаете, если адмирал Нельсон командовал без глаза, то наши адмиралы командуют без головы. Батарея умирала два раза. В 1959-м, когда ее ставили на консервацию, и в 90-е. Я туда попал первый раз в 92-м, она еще входила в состав 125-го артполка ТОФ. Комполка провел нас по подземным коммуникациям — это было красиво! Там был каземат-кабинет замкомандира с «ликом святого» над служебным столом. Угадайте, кого? Фридриха Энгельса, бывшего поручика прусской артиллерии!

В 97-м батарею — как штатную боевую единицу — ликвидировали. Но мы опять успели там побывать. Снаряды, пороховые погреба, механизмы орудий, башни, командный пункт с комплектом приборов управления стрельбой — мы все сфотографировали! Эти фото сейчас в музеях и наших книжках. Оборонительный комплекс береговой обороны Владивостока, созданный в советское время, — явление не менее значимое, чем Владивостокская крепость, более того, ее естественное продолжение. Чувства были очень сильные. Ворошиловка стала как родная. Но… Все, что с ней дальше происходило… С началом музеефикации пошло воровство. Тырили цветной металл. Потрошили подземку… Командный пункт даже не пытались спасти. Его разграбили, разбомбили, срезали броню. Огневая позиция, да, была и есть. Внешне почти не изменилась. Но внутри… Теперь бронза и медь лишь на наших фото.

— И вот, — продолжает Владимир Калинин, — случилось страшное — визит Шойгу. А что такое «Приказываю делать!»? Ни проекта, ни сметы, ничего. Только начальствующий окрик. И вот в пожарном порядке увольняют с батареи моего друга Стратиевского (Олег Стратиевский — историк, автор книги «Остров Русский. Страницы истории». — Ред.). Неудобен, мешает размещению на огневой позиции тира и плаца, где бы «плясал» командующий. Еще возник «креатив» с железной дорогой, на которую положили стволы, «Партизанская деревня»... Дескать, чтоб красиво, как в Москве. Слепили «лимпопо» в нарушение всех законов! На объекте исторического наследия так работать нельзя.

А дальше... Вдруг выяснилось, что парка «Патриот» реально нет. Для того чтобы он был, ему надо все передать. Землю, пушки, всю матчасть батареи. Но это невозможно, это как передать шедевр Эрмитажа в сельский клуб. Крайним в такой ситуации оказался назначенный начальником «воздушного замка» (читай — парка) капитан второго ранга (запаса) Владимир Гребень. Прослужив здесь два года без зарплаты и перспектив, он недавно уволился. Мы успели поговорить. Вот что он рассказал:

— Ни одного руководящего документа. Все на уровне совещаний, устных распоряжений. Праздник открытия — профанация чистой воды. Парк не работал ни дня. Работала батарея, тогда еще филиал музея ТОФ. А остальное: земля, военная техника, партизанская деревня — болталось в воздухе. И сейчас болтается. Земля не оформлена. Даже адреса не было. Я полгода стучался в администрацию города. Наконец к нам приехал мэр Гуменюк — пообщаться с жителями Русского острова. Подошел, говорю: «Я не выдержал и зарегистрировал парк «Патриот» по своему домашнему адресу «Остров Русский, поселок Подножье…» Сработало! Вскоре получаю ответ: «На заседании топонимической комиссии присвоен адрес: «Ул. Ворошиловская батарея, 1».

— В результате, — резюмирует бывший начальник Владимир Гребень, — все есть и ничего нет. Как быть? Выход один. Вернуть Ворошиловке статус филиала музея ТОФ. Батарея, объект культурного наследия федерального значения, должна работать! И зарабатывать!

Сегодня всю матчасть — от стволов и башен до стульев и веников — хранит полковник запаса Георгий Шабот. Его «головокружительная карьера» состоит в том, что с 1991-го до 1997-го он являлся последним командиром Ворошиловской батареи, после расформирования стал ее начальником уже как музейного филиала, а теперь Георгий Шабот — младший научный сотрудник музея ТОФ с обязанностями смотрителя и хранителя родного ему военно-исторического наследия. Но вот парадокс: если в 90-е «последний ворошиловский стрелок» защищал бесценное имущество (только легированной стали уникального дореволюционного сплава здесь сотни тонн!) от бандитов со связями и бензорезами, то теперь защищает не пойми от кого. От государства? От горе-организаторов псевдопарка «Патриот»?

— В лихие 90-е, — говорит полковник Шабот, — были активные боевые действия, все в динамике. Мы понимали, от кого отбиваемся, кто враг. А сейчас… Непонятки. Как-то, еще до коронавируса, выходит на нас турфирма. Звонят, говорят, запланирован приход четырех лайнеров, по две тысячи иностранных туристов на каждом. Примите, покажите батарею! Вам, что ли, деньги не нужны? Мы — да-да, с радостью! Если решите вопрос с Авакянцем (командующий ТОФ, адмирал Сергей Авакянц. — Ред.), то мы готовы. Они к командованию, а им: не наш вопрос, батарея из состава ТОФ выведена, обращайтесь в парк «Патриот». Турфирма выходит на Москву, и им отвечают, мол, ничего не знаем, звоните в Хабаровск. Округ ответил что-то невразумительное. На том всё и закончилось.

Период полной изоляции Ворошиловской батареи. Он начался задолго до истории с коронавирусом и пандемией. Бесценный валютоносный туристический объект два года закрыт для «посторонних». А «своим», похоже, нет дела, что наша Царь-пушка тонет в забвении и запустении: уникальная сталь могучих стволов тоскливо глядит на пустынный плац, внутри грандиозных подземных помещений текут стены и потолки, осыпается штукатурка, стенды и экспонаты покрываются плесенью…

Нет, ребята, все не так с вашим «Патриотом».

Кораблик-призрак

Корабль-музей «Красный вымпел», до революции — «Адмирал Завойко», разъездная яхта камчатского губернатора. Без него, как без моря и сопок, не представить Владивосток. Легкий, боевой — мачты, бушприт, изящные обводы корпуса — «Красный вымпел» стал первым корабликом воссозданного в 1932 году Тихоокеанского флота. И, достойно отслужив революции и делу укрепления дальневосточных рубежей новой Советской России, был поставлен на вечную стоянку на Корабельной набережной, где находится и поныне.


«Красный вымпел» после ремонта...


Корабль-музей стал визитной карточкой Владивостока. Туристам и нам, горожанам, там было на что посмотреть — роскошные каюты (губернаторская яхта-каютоносец, как называют корабль краеведы), богатая музейная экспозиция. Гиды рассказывали, как «Красный вымпел» бороздил просторы морей — от Японского до Камчатки, выполняя важную государственную задачу по выбору дальневосточных оборонительных рубежей. А мы слушали и удивлялись, как мог этот бойкий кораблик годами наматывать океанские мили, преодолевать тайфуны, шторма...

В 2014-м его взяли под уздцы и перетащили с почетного места в док на ремонт. Вернулся он быстро — уже через три месяца вновь встал у причала, аккурат напротив легендарной подлодки С-56.

С тех пор вход на «Красный вымпел» закрыт. Ну разве что изредка проводятся для особо важных гостей обзорные палубные экскурсии. Вообще-то лучше бы и их не проводили. Палуба совсем не похожа на отремонтированную — в дырах, прогнивших досках. Каюты закрыты. Экспозиции нет. Перекочевав на время докования в музей ТОФ, она где-то там с тех пор и пылится.

Что ж это был тогда за ремонт? Вроде гособоронзаказ, миллионы бюджетных средств…

— Да на эти миллионы тогда аж два иллюминатора заменили, — смеется, выдавая страшную «военную тайну», бравый мичман, прибывший с двумя подчиненными к месту стоянки — подкрасить бока реликвии ТОФ.

Похоже на то. Сунуть бы сюда нос военной прокуратуре да расследовать обстоятельства псевдоремонта. Рядовые исполнители работ расскажут в подробностях, как в 2014-м вручную «чинили» военно-историческое наследие. А флотское командование пояснит, как и почему вслед за бодрыми релизами об окончании ремонта приказало повесить на «Красный вымпел» амбарный замок.

«Спасибо за внимание»

Флот может удивить. В этом еще раз убедил официальный ответ в редакцию — в нем пять страниц текста и подпись: «Заместитель командующего Тихоокеанским флотом по военно-политической работе контр-адмирал А. В. Зелинский».

Выразив от лица командования ТОФ «признательность за не равнодушие к объектам культурного наследия, символизирующим память воинской славы…» (орфография и стилистика ответа сохранены), контр-адмирал пошел по пунктам — памятник и уголок Марии Цукановой, Ворошиловская батарея, «Красный вымпел»...

Если вкратце, то в общем и целом в ответе сказано: «…Объект, безусловно, нуждается в содержании и сохранении для будущих поколений. В рамках данной задачи командованием флота проводится большая работа по недопущению разрушения указанного объекта и поддержанию его, в состоянии, позволяющим выполнять функции по предназначению» (орфография, синтаксис и стиль опять же на совести флотских штабистов).

Прочитав ответ контр-адмирала Зелинского, я наконец поняла, в чем прелесть… коронавируса. Эта зараза уж тем хороша, что на нее можно списать практически всё! В том числе и закрытие Ворошиловской батареи. «Сейчас, в Российской Федерации, как части мирового сообщества, сложилась неоднозначная санитарно-эпидемиологическая ситуация, — пишет нам замкомандующего. — <…> Данные обстоятельства послужили причиной ограничения доступа на Ворошиловскую батарею». Прям не знаю, надо ли этот ценный пассаж комментировать.

Про подвиг Марии Цукановой в ответе сказано, что он переживет века. Переживет ли века памятник отважной санитарке — вопрос. Замкомандующего сообщает, что «данный объект спланирован к включению в список капитального ремонта на 2022 год». Другими словами, через два года осыпающийся монумент, может быть, внесут в список. А может, и не внесут. А уж отремонтируют… Не до Цукановой, когда свирепствует коронавирус.

Но зато, говорится в ответе, уголок памяти героя-санитарки — есть! Контр-адмирал Зелинский даже называет его нынешнюю дислокацию — воинская часть, номер такой-то. Мы проверили. Уголка ни в госпитале, ни в соединении морской пехоты нет. Может, появится как реакция на публикацию? И нас пригласят на экскурсию?

Не обошел контр-адмирал вниманием и «Красный вымпел», подтвердив, что «в целях сохранности музейные предметы корабля перемещены в ФГКУ «Военно-исторический музей Тихоокеанского флота». Но. Внимание: сенсация! «Гости и жители г. Владивостока имеют свободный доступ на палубу корабля и могут проводить осмотр этого памятника культурного наследия». Наверное, так оно и есть при условии, если житель Владивостока — адмирал, ну, или контр-адмирал, а гость Владивостока — министр обороны или другая персона класса VIP.

И еще одна цитата (опять же со всеми «изюминками» текста): «Сейчас, в первоочередные задачи лиц ответственных за содержание данного объекта, входит его сохранение в максимально первозданном виде». Тут согласимся. Зияющая дырами прогнившая палуба «Красного вымпела» — лучшее тому подтверждение.

Нептун не нужен?

Не удовлетворившись отпиской из штаба ТОФ, попыталась узнать мнение по теме у ветеранов флота. Настоящий, хоть и бывший моряк, не соврет. Но правда горька. И мой собеседник, председатель совета ветеранов ТОФ, бывший подводник, капитан первого ранга в отставке Игорь Литвиненко попытался сгладить углы. Мол, памятники памятниками, но главное для флота — боеспособность, защита Отечества.

Собственно, и мы о том же. Из музейных пушек не пальнешь, награды и звания раздают вышестоящие командиры, а не историки-краеведы. Но могут ли быть ненужными прошлые подвиги и победы, достопримечательности, с ними связанные? Вопрос — вроде как не вопрос. Но год от года наш Тихоокеанский флот сдает свои исторические позиции. Легко, без боя, с готовностью Ивана, не помнящего родства, отказываясь оптом даже от того, что не требует затрат.

«Сдана» красивая традиция коленопреклонения в День Победы, некогда поразившая даже видавшего виды Константина Симонова — его владивостокский репортаж прогремел в 60-х на всю страну. «Сдан» царь морей Нептун — сегодня во Владивостоке празднование Дня ВМФ, в угоду строгим ревнителям православия, обходится без русалок, чертей и всеми любимого бородатого деда-«язычника».

Вместе с Вечным огнем и легендарной подводной лодкой С-56 «сдан» мемориал «Боевая Слава Тихоокеанского флота». Оказывается, еще в 2011-м флот и минобороны передали всю свою «Славу» в муниципальную собственность Владивостока.

Теперь в очереди на «сдачу» — «Красный вымпел», памятник Марии Цукановой, Ворошиловская батарея?

А может, оно и к лучшему. Город Воинской Славы, как ему и подобает по статусу, подпишет акт приема-передачи бесценного военно-исторического имущества и поставит его на баланс. А Тихоокеанский флот останется как есть — без подвигов и славы. Они ему, судя по всему, уже ни к чему.

Фото из личного архива Георгия Шабота и автора

№ 566 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 29 октября 2020
Статьи из этого номера:

​Горечь воинской славы

Подробнее

​Нам нужен «Мир»

Подробнее

​Аренду жилья компенсируют

Подробнее