Расследование

​Разгром

Это — не литература; это нынешняя повседневность дальневосточной науки

​Разгром

Изничтожение дальневосточной науки продолжается с куда большим успехом, чем могло бы показаться. Уже, казалось бы, ФАНО пережили, а все еще на плаву. Однако теперь к делу ликвидации самых прорывных, мирового уровня достижений наших ученых подключились силовики.

11 ноября арестован директор ИПМТ (Института проблем морских технологий) ДВО РАН академик Александр Щербатюк. Официально занимается делом Следственное управление СК РФ по Советскому району г. Владивостока, однако оперативное обеспечение осуществляется силами УФСБ РФ по Приморскому краю. Дьявол, как всегда, в деталях: Щербатюку вменяют ч. 1 ст. 285 («Злоупотребление должностными полномочиями»), по которой даже в качестве наказания по решению суда крайне редко избирается содержание под стражей; в данном же случае он был отправлен в СИЗО (не под домашний арест и не под подписку о невыезде) буквально сразу после задержания. Ну и главный на данном этапе вопрос: много ли наберется дел по ст. 285, где оперативное сопровождение осуществляет ФСБ? Случай достаточно уникальный.

Впрочем, обо всем по порядку.

На мировом уровне

Коренной приморец, которому сейчас 62 года, Александр Щербатюк всю свою жизнь проработал в области подводной робототехники (именно этим, собственно, и занимается ИПМТ). Продолжим ряд скучных, но важных для понимания аббревиатур: главное, чем занимается институт, — это разработка АНПА (автономных необитаемых подводных аппаратов). Последние годы всякий диванный аналитик способен рассуждать о качествах и классификациях боевых и разведывательных дронов. Куда меньше людей знают о разработке подобных подводных роботов. Между тем это — самый передовой рубеж исследований в мировом противостоянии основных соперников по созданию искусственного интеллекта. WashingtonPost недавно сообщила о намерении Министерства обороны США выделить около 3 миллиардов долларов на создание АНПА, которые при массовом развертывании должны резко усилить противолодочный и разведывательный потенциал ВМС США.

Российским ученым и разработчикам подобные финансовые возможности даже присниться не могут. Притом что именно они, и в первую очередь сотрудники ИПМТ, считаются пионерами в области создания АНПА. Еще в поздние советские времена здесь первыми в мире создали глубоководный автономный робототехнический комплекс Л-2, нырявший на глубины до 6000 метров. В профессиональной среде этот аппарат проходит по разряду самых выдающихся технических достижений ХХ века, наряду с первым спутником. Используясь в интересах отечественного ВМФ, именно этот аппарат в 1983 году проводил обследования затонувшей на глубине 4680 метров в Бискайском заливе атомной подводной лодки К-8, а в 1987-м — района гибели в Саргассовом море АПЛ К-219 (глубины — более 5000 метров).

В начале XXI века в ИПМТ пошли дальше, создав АНПА нового поколения — знаменитый «Клавесин-1Р». Похожий на толстую торпеду диаметром чуть меньше метра и длиной около 6 метров, этот аппарат может пройти около 300 километров и погружается на те же 6000 метров (все данные из открытой печати). Это не просто мировой уровень; это его самый передний край. А ведь есть еще и перспективные задачи, такие, например, как управление целой стаей подводных дронов и взаимодействие между ними. Именно над этим сейчас бьются лучшие инженерные умы в области АНПА, а американский бюджет выделяет миллиарды долларов.

Кстати, о бюджете. До 2014 года денег по линии гособоронзаказа (а ИПМТ, естественно, многие разработки ведет именно в этой области) хватало всем, если и не с лихвой, то хотя бы впритык. После «крымнаша», однако, с финансированием, как известно, началась напряженка. В последние годы деньги остаются преимущественно в московско-питерских ОКБ и институтах, до Дальнего Востока же доходят сущие крохи. Дальнейшую разработку и производство для нужд МО РФ того же знаменитого «Клавесина» у ИПМТ забрали и передали в питерское ЦКБ «Рубин». Последний, конечно, знаменит на весь мир своими проектами в области АПЛ, однако вот АНПА никогда всерьез не занимался. Но лакомый кусок гособоронзаказа перехватить сумел.

…Именно в это время и на этом фоне Щербатюк в середине 2016 года был избран коллективом директором ИПМТ, а следом утвержден в должности приказом ФАНО. Бюджет сжимался, как шагреневая кожа, зарплата научных сотрудников и инженеров решительно переставала быть не то чтобы конкурентной, но и вообще к чему-либо стимулирующей. В конце тоннеля, однако, можно было найти выход: создать МИП (малое инновационное предприятие) и с его помощью пытаться заработать для института деньги. Своеволия здесь не было — МИПы ежегодно создаются по стране сотнями согласно специальной программе Минобрнауки, которая направлена на практическое применение результатов интеллектуальной деятельности университетов и академических институтов. Есть такие МИПы и у ряда институтов ДВО РАН, а у Дальневосточного федерального университета (ДВФУ), что на Русском острове их около двух десятков. Есть у МИПов и еще одна немаловажная функция: выступая в роли своеобразной «прокладки», они принимают все риски на случай срыва контрактов. А риски есть, и немалые. Для ИПМТ это, в первую очередь, риск невыполнения контракта из-за известных санкций или риск поломки и утраты АНПА и, как следствие, опять же невыполнение контракта. Наличие же МИПа, кстати, официально внесенного в реестр Минобрнауки, позволяет в случае чего избежать штрафов и арбитражного преследования в отношении самого академического института. Стандартный юридический формат МИПа — ООО.

Спасительная соломинка

Такое ООО и было создано под названием «ИПМТ», что при той же аббревиатуре, как и у института, расшифровывалось как «Инновационное предприятие морских технологий». Учредителями выступили сам институт — 51 % акций, компания «ДНС», руководитель которой, Дмитрий Алексеев, фанатично увлечен подводной робототехникой, — 45 %, и физическое лицо, он же генеральный директор ООО Александр Супрун, за год до этого пришедший в институт на должность помощника директора по экономической безопасности, — 4 % акций. О последнем стоит рассказать чуть подробнее: Супрун всю жизнь прослужил в органах военной контрразведки ФСБ и незадолго до описываемых событий вышел в отставку в звании полковника. По словам сотрудников института, во время обсуждения вопроса о создании ООО Супрун сам предложил свою кандидатуру на должность генерального директора. Тогда же, в 2017 году, Супрун привел на работу в институт своего бывшего коллегу по службе в органах Евгения Бондаренко, ставшего помощником Щербатюка по международному сотрудничеству; предполагалось, что и на этом направлении ООО, возможно, сумеет заработать, а значит, нужен компетентный пригляд.


Контрразведчик полковник Александр Супрун


Вскоре подоспел и первый контракт: по заказу компании «Гринриф» ООО «ИПМТ» провело исследование морского дна по предполагаемого маршруту прокладки оптико-волоконной линии связи между Сахалином и Курилами. Протяженность исследования составила более 500 километров, глубины достигали 2 тысяч метров. Контракт был успешно выполнен, его стоимость составила около 10 миллионов рублей. По оценкам специалистов, в России, кроме ИПМТ, такие работы не в состоянии выполнить никто; в мире подобными возможностями располагают три, максимум пять компаний. Несмотря на то что стороной контракта было инновационное предприятие, основные работы выполнялись, естественно, силами института; все риски при этом, естественно, лежали на ООО. Выполнение контракта, также как и совершенные в его рамках финансовые операции, тогда следственные органы никак не заинтересовали. Запомним этот важный момент.

Следом на горизонте появился новый контракт: один из университетов Гонконга проявил интерес к приобретению одной из моделей АНПА, разработанной и изготовленной институтом. По официальной версии, китайцев интересовало исследование кораллов и участков дна; по неофициальной — мы вполне можем допустить, что за кораллами просматривался интерес определенных китайских структур. Все возможно. Но во избежание ненужных «возможностей» и для абсолютной прозрачности подобных контрактов существует такая структура, как ФСТЭК (Федеральная служба по таможенному и экспортному контролю), которая компетентна определять наличие гостайны или признаки двойного назначения у того или иного изделия. Соответствующая экспертиза была проведена, ФСТЭК дала добро на выполнение контракта, то есть производство и экспорт АНПА под названием X200; цифры в данном случае означают предельную глубину погружения в метрах. Для ИПМТ это, конечно уровень детского сада — на такой глубине способны работать сотни аппаратов десятков мировых производителей.

Характерно, что с обеих сторон контракт подписали «прокладки»: с российской стороны ООО «ИПМТ», с китайской — компания «Эсум Технолоджи лимитед». Еще одна немаловажная деталь: в контракте прямо проговаривалось, что он вступает в силу только после получения вышеупомянутого одобрения со стороны ФСТЭК. Его полная сумма составила чуть более 17 миллионов рублей (для изделий такого порядка деньги, конечно, смешные).

Для института с его солидным научно-инженерным потенциалом плюс недавно введенными в строй новыми производственными мощностями проектирование и создание X200 — в том числе под чутким руководством Александра Супруна и Евгения Бондаренко — заняло немного времени. Обо всех этапах реализации контракта регулярно ставился в известность куратор института из УФСБ (фамилия имеется в распоряжении редакции). Китайцы со своей стороны своевременно выполнили все финансовые обязательства. Уже весной 2019 года X200 отправился в адрес заказчика, прибыл на границу, где и был успешно задержан по указанию компетентных органов, российской таможней, потребовавшей дополнительной экспертизы на предмет двойного назначения аппарата.

…Я, конечно, не эксперт; по мне так и кухонный нож — двойного назначения (это ж сколько людей можно порезать), а уж топор и тем более. Другой вопрос, что на них карьеру матерого следователя-патриота не построишь, а вот на теме шпионажа или, упаси бог, госизмены продвинуться в карьере можно вполне далеко. Но это так, к слову…

Перспектива: ликвидация

Тогда же, весной 2019 года, X200 был изъят сотрудниками УФСБ по Приморскому краю. С тех пор прошло полтора года. Недавно адвокат Щербатюка обратился в краевое УФСБ с вопросом: что происходит с аппаратом и когда его вернут собственнику ООО «ИПМТ»? Цитирую ответ: «Сообщаем, что автономный необитаемый подводный аппарат X200, изъятый 08.05.2019 в ходе ОРМ, находится на исследовании, по окончании которого будет принято соответствующее решение». ОРМ, кто не знает, — оперативно-разыскные мероприятия. Да, и еще: можно ли всерьез поверить в то, что ФСБ не в состоянии в течение полутора лет провести необходимые «исследования»? Тут, на наш взгляд, вариантов ровно два: или недееспособность, или некие иные цели.

…Когда первый год «исследования» прошел, похоже, все яснее стала вырисовываться картина, что с фактами шпионажа или госизмены будет трудно. (Ужели года не хватило бы, чтоб доказать, с учетом того, что никто ничего не скрывал?) Но «система» ведь обратного хода не знает. Как и слов «извините, мы ошиблись». Летом Следственное управление по Советскому району — при продолжающемся оперативном сопровождении УФСБ — принялось копать в сторону финансовых взаимоотношений института и ООО «ИПМТ». В результате 15 июля 2020 года было возбуждено уголовное дело в отношении бухгалтера ООО о якобы вскрытой растрате, а затем 9 ноября 2020 года было возбуждено уголовное дело в отношении Александра Щербатюка по упомянутой ч. 1 ст. 285, в тот же день он был задержан, а следом по решению суда отправлен на два месяца в СИЗО.

Вопрос: надо ли держать в СИЗО член-корреспондента РАН, руководителя академического института, известного ученого, внесшего неоценимый личный вклад в развитие одного из самых важных направлений мирового уровня, за которого просили о неприменении меры пресечения суд, прокуратуру и следствие члены коллектива института, академики РАН, директора крупнейших НИИ ДВО РАН и многие известные общественные деятели, готовые предоставить личные гарантии? (Отбросим эмоции, наличие семьи, очень пожилой мамы, отсутствие проблем с законом прежде, личные поручительства серьезных уважаемых людей.) Исходя из вменяемой ему статьи общественной опасности Щербатюк не представляет. Чем же мотивировало следствие (и оперативное сопровождение УФСБ) необходимость содержания под стражей? Главных аргументов два. Во-первых, как сообщила сторона обвинения, на имя Щербатюка еще 6 ноября были забронированы билеты по маршруту Владивосток — Москва — Минск, то есть он — опять же по версии следствия — готовился скрыться от правосудия за рубежом. Во-вторых, у него была возможность легко трудоустроиться (то есть безбедно существовать) за рубежом, так как он являлся с апреля 2016 года по апрель 2019 года почетным профессором одного из харбинских (северный Китай) вузов.

Аргументы, прямо скажем, так себе. Щербатюк однозначно утверждает, что никаких билетов он не бронировал. Современная система электронного бронирования позволяет при буквально минимальных знаниях любому человеку оформить бронь опять же на любого человека. Достаточно ее потом просто не выкупать, и она автоматически аннулируется. Зато факт, как говорится, налицо.

Кто и с какой целью это сделал — другой вопрос; ответ на него мы вряд ли получим. Хотя по датам получается красиво: 6 ноября некто оформляет бронь на Щербатюка, а 9 ноября возбуждается уголовное дело, подкрепленное аргументом «хотел убежать».

Здесь, правда, есть одна закавыка, на которую следствие изо всех сил старается не обращать внимание. Как человек, имеющий допуск к гостайнам, Щербатюк не может самовольно поехать за границу; только по согласованию с соответствующим органом. Поэтому его загранпаспорт хранится в отделе кадров, и без соответствующего распоряжения никто ему этот паспорт не выдаст.

Что касается рабочего места в Харбине, то представляется, что настала пора честно сказать российским ученым: прошли те времена, когда мы гордились тем, что наших ученых избирают почетными профессорами иностранных вузов или академиками зарубежных академий. Все это сплошная измена Родине и отсутствие скрепных убеждений! Да и нашим вузам, тому же МГУ, ДВФУ и прочим, пора прекратить раздачу почетных званий всяким буржуазным наймитам. От лукавого это все, надо закрыться в своей ракушке, не забывая о том, что Россия — родина слонов.

Если без шуток, то Минобрнауки активно требует и от вузов, и от ученых повышения рейтингов, в первую очередь построенных на публикациях в ведущих мировых изданиях. Нет ли здесь когнитивного диссонанса, возникающего из-за абсолютно противоположных позиций РАН, Минобра и ФСБ?

…Так что немногие аргументы, которыми оперирует следствие, настаивая на тюремном содержании Щербатюка, выглядят, на наш взгляд крайне хлипкими. Тем не менее абсолютно понятно, чью сторону — избирая меру пресечения — выбрали и районный суд, и апелляционная инстанция краевого суда, учитывая известно чье оперативное сопровождение. Причем сопровождение, как мы уже отмечали выше, уникальное: не всякий юрист вспомнит случай, когда чекисты упорно работали бы по ч. 1 ст. 285. А приведенные в предыдущих абзацах факты оба суда просто и незатейливо проигнорировали.

Что касается самих обвинений, выдвинутых по указанной статье, то здесь, конечно, следствию стоит разобраться: наблюдались ли факты финансовой нечистоплотности в отношениях между институтом ИПМТ (Щербатюк) и ООО «ИПМТ» (директор Супрун)? Разобраться предстоит и в терминах: институт получил убыток (если да, то от чего)? Или это недополученная прибыль, что несколько меняет ситуацию?

Для поиска объективных ответов на эти вопросы существуют следствие, адвокаты, экспертизы, наконец, независимый, так сказать, суд. И ответы эти мы, очевидно, в недалеком будущем услышим; по 285-й, как представляется, следствие не самое сложное.

И все-таки не дает покоя настойчивый интерес ФСБ к этому делу. Он ведь явно свидетельствует о том, что слова «шпионаж», «госизмена» могут-таки прозвучать в любую секунду.

Допускаю.

Но в таком случае будет крайне интересно узнать, как будут оценены роли и действия Александра Супруна, Евгения Бондаренко (чекистов ведь бывших не бывает) и известного куратора института из компетентных органов, регулярно получавшего письменные отчеты и о встречах с заказчиками, и о заключенном контракте, и о ходе изготовления АНПА Х200 и контролировавшего ситуацию от начала и до конца.

Окажутся ли они на скамье подсудимых рядом с Щербатюком или будут вместе с действующими оперативниками крутить дырочки под награды за тщательно продуманную и умело доведенную до конца провокацию?

И еще, в порядке послесловия: президент РАН академик Александр Сергеев заявил, что президиум Российской академии наук пристально следит за развитием ситуации. Его обращение также направлено генеральному прокурору РФ.

А президент ДВО РАН академик Валентин Сергиенко в беседе с вашим корреспондентом заметил: если дело Щербатюка доведут до конца и оно окончится посадкой ученого, это будет означать разгром и фактическую ликвидацию Института проблем морских технологий со всем его потенциалом и наработками.

То же — к вопросу об обеспечении не мнимой, а реальной безопасности государства.

С борта атомного ледокола «Россия» спускают АНПА «Клавесин — Р1» для работы под арктическими льдами

№ 572 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 10 декабря 2020
Статьи из этого номера:

​Разгром

Подробнее

​Вскрытие «Судного дня»

Подробнее

​Портрет второй волны

Подробнее