Личность

​Сергей Кондратенко — морпех, полковник, почетный гражданин Владивостока

Председатель городского совета ветеранов отмечает юбилей и получает заслуженную награду

​Сергей Кондратенко — морпех, полковник, почетный гражданин Владивостока

Говорят, путь человека предопределен заранее. Не возьмусь утверждать, что эта истина абсолютна, но вот в то, что опыт и память предков передаются нам генетически, верю охотно. И дело даже не в династических профессиях; суть, скорее, в каких-то более тонких материях, таких как отношение к долгу, обязанностям, мужскому самоощущению и поведению.

Сергей Кондратенко оканчивал обычную среднюю школу в Хабаровске в 1968 году — в совершенно мирное время, в городе, далеком от фронтов прошедшей войны. Но в выборе дела на всю жизнь не сомневался; да и как тут сомневаться, если дед его в Гражданскую партизанил в этих местах, участвовал в волочаевских боях, а отец, как начал воевать в 38-м на Хасане, так и закончил только к 45-му, освобождая Китай от японцев.

Так он стал курсантом ДВОКУ — Дальневосточного общевойскового командного училища, что в Благовещенске. И сразу — в мирное время — получил если не крещение, то опыт, максимально близкий к боевому: весной 69-го, когда загрохотало на Даманском, их, первокурсников, бросили на песчаный берег благовещенского пляжа, который в этот момент меньше всего напоминал пляж — до китайского берега было 800 метров.

Его курсантские годы совпали со временем формирования во Владивостоке первой в регионе дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота, здесь он проходил основные стажировки, сюда же и прибыл по распределению свежеиспеченным лейтенантом. Редкий случай для военнослужащего; согласно практике того времени через каждые три-пять лет их перебрасывали к новому месту службы. Кондратенко прослужил в дивизии морской пехоты всю свою военную жизнь, пройдя почти за тридцать лет путь от лейтенанта до полковника, от командира взвода до заместителя командира дивизии по боевой подготовке. Зам по бою — так это называется.

Служебную лямку, кстати, тянул не один: его жена, Наталья (расскажем по секрету, что роман у них начался еще в школе и продолжается уже более полувека), служила санинструктором в десантно-штурмовом батальоне (ДШБ) дивизии. По званиям Сергей Константинович, конечно, дальше прошел, зато за спиной у Натальи Николаевны более сотни прыжков с парашютом; это — «прыгающий» батальон. А совместная выслуга у них такая, что и представить себе трудно.

...С первых дней войны на Северном Кавказе стало ясно, что кавалерийским наскоком тут не обойтись. И когда министерство обороны стало стягивать в горящий регион со всей страны боеспособные подразделения, когда приказ готовиться к отправке в зону боевых действий получила морская пехота ТОФ, Кондратенко просто не мог там не оказаться вместе со своими бойцами.

«…Сыновья уходят в бой» — для Кондратенко это не просто строчка из песни Высоцкого. Именно так, совершенно по-неуставному, он обращался к бойцам: «сынок».

— Это не поза, это именно позиция, — рассказывает председатель общественной организации «Контингент», объединяющей ветеранов боевых действий, Александр Градуленко. — Он действительно относился к нам всем как к родным сыновьям. Я на чеченскую войну попал сержантом, служил в 1-й роте ДШБ, мы считались наиболее боеспособным подразделением. Можно бесконечно рассказывать о разных ситуациях, которые там возникали, — все они в памяти, в том числе и связанные с Кондратенко. Приведу лишь одну. В середине марта 1995-го батальон получил задачу овладеть горнолесным массивом Сюрин-Корт, в шести километрах от Грозного, между селами Пригородное, Комсомольское и Чечен-Аул. Высоты там невеликие — чуть более 400 метров, но положение стратегическое; без взятия этих высот невозможно было продвижение войск дальше. Перед нами этот массив пыталась взять пехота, но боевики выбили ее оттуда. Мы решили воспользоваться непогодой: 12 марта висел туман, накрапывал дождь, переходящий в снег. Тем не менее, поскольку все три роты двигались каждая к своей высоте колоннами в пешем порядке, пошли налегке, чтобы легче идти в тяжелом горном марше. Да и продуктов практически не брали — все вещмешки были забиты боеприпасами, мы полагали, что боестолкновение неизбежно. Однако боевики спустились переждать непогоду в села, и эта угроза миновала. Но сам маршрут оказался чрезвычайно тяжел. Он продолжался весь день и часть ночи. Холод, мокрая одежда, усталость, отсутствие пищи — нагрузка была запредельная. Там, на подъеме, скончался один из наших матросов — Слава Сурин (жуткое, конечно, совпадение: Сурин — Сюрин-Корт). Переохлаждение, обезвоживание, перегрузка — все сказалось. Бросить мы его, конечно, не могли, тело буквально затащили на высоту. Доложили в штаб. <...> На вторые сутки к нам на БМД (боевая машина десанта) пробился Кондратенко. Оказывается, дороги непогодой развезло так, что не то что «Уралы» — БТРы не могли пройти. Как Кондратенко прорвался, да еще и без сопровождения... Не говоря уж о том, что одинокую БМД сжечь в лесу из гранатомета — пара пустяков. Привез какую-то еду, одежду и — сейчас об этом уже можно говорить — небольшую емкость со спиртом. Бросился к нам: «Сынки...» А мы, помню, даже не удивились, что именно он приехал; хотя, казалось бы, полковник, замкомдива...

— Я после окончания училища вернулся в дивизию уже лейтенантом, — продолжает Александр Градуленко, — но и тогда продолжал ощущать его отеческую заботу. Он в этом плане не делал большого различия — матросы, молодые офицеры. Все мы были его сыновьями, да, по большому счету, и продолжаем ими оставаться...

...На войне не бывает без потерь: истина циничная, но честная. Однако каждую потерю Кондратенко воспринимал и воспринимает как личную. Всего же с Северного Кавказа — только по линии морской пехоты ТОФ — отправились по разным адресам 64 «похоронки».

Говорят: время лечит.

Как выясняется, не всегда.

Потому что, вернувшись во Владивосток, вместо того чтобы постараться забыть и избыть горький опыт, Кондратенко пошел по другому пути: он начал активно встречаться и переписываться с родителями и родными погибших. Не комиссар/замполит, не кадровик, не военный историк или исследователь — нет, кадровый, боевой офицер Сергей Кондратенко начал буквально по крупицам собирать информацию о каждом из тех, кто не вернулся домой из командировки на войну. Трудно себе представить, каким надо обладать мужеством, чтобы взять чистый лист бумаги и начать писать письмо родителям сына, воевавшего и погибшего под твоим началом. Наверное, не меньше, чем в бою.

Но он писал и писал — десятки писем. Рассказывал сам, в ответ получал новую информацию, фотографии.

А вскоре пришел в редакцию одной из местных газет и предложил начать готовить издание Книги памяти, посвященной приморцам, погибшим на Северном Кавказе. Так что это не мы, журналисты, придумали; это изначально была его идея.

Такая книга была подготовлена — ее первое издание вышло в начале декабря 1999 года, аккурат к 5-й годовщине начала боевых действий. Но война продолжалась, и пришлось готовить новые, дополненные и расширенные издания, которые выходили к 10-летию начала войны (в 2004-м), 15-летию (в 2009-м) и 20-летию (в 2014-м). Да, там была журналистская, редакторская работа, но самое сложное — весь сбор материала — делал Сергей Константинович Кондратенко.

Эта тема не отпускала его и не отпускает. Перед уходом в запас в 2001-м Кондратенко попал на курсы, где демобилизующимся офицерам помогали обрести разные гражданские специальности. К окончанию курсов надо было писать серьезную выпускную работу. Он и написал — о психологической реабилитации военнослужащих, возвращающихся из зон боевых действий. Острейшая тема; эта работа и сегодня, к сожалению, не утратила своей актуальности.

На «гражданке» Кондратенко не потерялся — возглавил краевую поисково-спасательную службу. Здесь, конечно, не стреляли, но своих, так сказать, приключений хватало с лихвой. Хотя цели, суть его деятельности, по большому счету, не поменялись: спасение, сохранение человеческих жизней. Это он действительно умеет профессионально.

В те же годы вместе с единомышленниками: Александром Градуленко, Сергеем Ефремовым, Сергеем Платоновым, другими офицерами и вчерашними сержантами и рядовыми — инициировал создание общественной организации «Контингент», став ее первым председателем. Казалось бы, есть уже «Боевое братство», объединяющее ветеранов-«афганцев», — зачем дублировать? Но беда в том, что изначально «афганцы» ветеранов боевых действий на Северном Кавказе за своих не считали. Дело давнее, и славой меряться здесь не стоит, но именно «Контингент» сумел быстро и эффективно заняться тем, что называется сохранением памяти.

На деньги этой организации, без всякого, по сути, бюджетного участия, был сооружен и в декабре 2005 года (к 10-летию начала первой чеченской) установлен в сквере возле Дома молодежи памятник тем, кто не вернулся с Северного Кавказа, из других горячих точек; каждый год 11 декабря этот памятник утопает в цветах. Параллельно на школах Владивостока стали появляться мемориальные доски в память о вчерашних школьниках, которые приняли присягу и до конца выполнили свой долг. Тогда же, во второй половине нулевых, «Контингент» инициировал ежегодное проведение краевого фестиваля-конкурса патриотической песни, приурочив его к Дню независимости России. Высокий уровень, заданный первым же фестивалем, сохраняется ежегодно.

К чему это все? Да к тому, что общественные организации, созданные по указке сверху, редко оказываются продуктивными и жизнеспособными. А вот то, что создается по душевному порыву, велению совести и чувству долга, стоит на прочном фундаменте.

…В 2014 году Сергея Кондратенко избрали председателем Владивостокского городского совета ветеранов. Со стороны эта должность может кому-то показаться непыльной и почетной синекурой: сиди с важным лицом на мероприятиях, представляй ветеранское сообщество. Для него — не так. Он действительно болеет душой за каждого ветерана, влезает в мелочи, беспокоится, тормошит чиновников. Не случайно в последние годы голова его бескомпромиссно побелела. Какая уж там синекура…

…Сегодня, 16 декабря, Сергею Константиновичу Кондратенко исполняется 70 лет. Красивая дата. Достойная жизнь.

А завтра на заседании городской думы ему торжественно вручат удостоверение и регалии «Почетного гражданина Владивостока» — единственный из горожан он заслуженно удостоен такой чести в уходящем году.

А послезавтра?

Послезавтра он продолжит работать на своем месте, в городском совете ветеранов.

Без этого — никак.

№ 573 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 17 декабря 2020
Статьи из этого номера:

​Сергей Кондратенко — морпех, полковник, почетный гражданин Владивостока

Подробнее

​Приморье: вытекающие последствия

Подробнее

​Агент по кличке Сомервиль

Подробнее