Место событий

​Здравствуй, Байден, Новый год!

Приход нового американского президента может привести к обострению корейской ядерной проблемы

​Здравствуй, Байден, Новый год!

Взлетят ли в этом году ракеты с полигонов в КНДР?


20 января в должность вступит — если, конечно, не случится ничего экстраординарного — новый президент США Джо Байден. Для нашего далекого, казалось бы, от Штатов Владивостока эта новость небезразлична уже в силу самой географии: рядом с Приморьем — КНДР, одна из самых закрытых, загадочных и непредсказуемых стран планеты. В отличие от Дональда Трампа, первым из американских лидеров лично встречавшегося со своим северокорейским коллегой Ким Чен Ыном и объявившего курс на «разрядку», его преемник Байден известен куда более резкой позицией по части ядерных достижений Пхеньяна. Переход власти от Трампа к Байдену может привести к новому обострению ситуации вокруг Корейского полуострова.

Что думают по поводу будущих отношений США и КНДР ведущие российские корееведы? В сборнике «Корейский полуостров: история и современность», изданном Институтом Дальнего Востока РАН (Москва) считаные месяцы назад, в 2020 году, на этот счет имеется несколько любопытных прогнозов. Причем в них учитывается и новая — коронавирусная реальность.

Кандидат исторических наук Александр Воронцов, завотделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, моделирует несколько сценариев. По первому, негативному, пандемия переключила внимание Вашингтона на Китай и внутренние проблемы Штатов. Если «присмотр» Белого дома за Пхеньяном ослаб, это расширяет свободу действий последнего по осуществлению рискованных шагов. «У ряда экспертов и политиков не осталось сомнений, что мир находится накануне нового «рывка» в развитии ракетно-ядерного потенциала КНДР и, соответственно, нового военно-политического кризиса на Корейском полуострове», — считает эксперт.

Позитивный сценарий строится на тезисе о том, что и США, и КНДР более всего заинтересованы в сохранении нынешней, в целом мирной и относительно спокойной обстановки на полуострове. В этом контексте ковид-фактор, из-за которого Пхеньяну пришлось закрыть границу с Китаем и прервать контакты со всеми другими странами, будет, напротив, работать на сохранение хрупкой стабильности: «Без набравшего весьма высокие темпы взаимодействия… с Китаем Северную Корею ожидают на длительное время дополнительные серьезные экономические трудности и вызовы. Данное обстоятельство… будет способствовать проявлению сдержанности в военно-политической деятельности Пхеньяна, включая… ракетно-ядерный компонент… Это откладывает эскалацию на более поздний срок и оставляет некоторые надежды и на улучшение отношений между Вашингтоном и Пхеньяном, и на решение ядерной проблемы».

Другими словами, сейчас Пхеньян должны заботить прежде всего экономика и продовольственная безопасность, а не боеспособность межконтинентальных баллистических ракет. Интересно, что в повестке Трампа — по крайней мере, судя по его публичной активности в течение последнего года, — северокорейская тема ушла на задний план. «На этом основании ряд обозревателей поспешили сделать выводы о полном фиаско и бесперспективности политики республиканского президента на корейском направлении», — пишет Воронцов.

Продолжающаяся пауза напоминает недолгий отдых боксеров между раундами. Коренные противоречия между Вашингтоном и Пхеньяном так и не урегулированы, из-за чего стимулы для КНДР продолжать нести тяжкий груз международных санкций, из-за которых страна фактически оказалась в экономической блокаде, могут вскоре иссякнуть. «При таком сценарии КНДР может вернуться к серии полномасштабных ракетно-ядерных испытаний, включая запуски МБР с целью их доведения до уровня, позволяющего поставить подобные вооружения на боевое дежурство. Техническая потребность в подобных тестах назрела, возможно, уже и сейчас. Такие действия, естественно, вызовут ответные резкие шаги со стороны США и их союзников, что приведет… к возврату к негативному сценарию». Впрочем, Воронцов оставляет больше шансов позитивному варианту: 60 против 40.

Этот прогноз делался еще до того, как стали известны итоги ноябрьских выборов в США. Теперь все стало куда непредсказуемее.

Если анализировать заявления Байдена, то Ким Чен Ыну может прийтись, мягко говоря, непросто. Байден публично критиковал Трампа за его заигрывание с Кимом. Так, в октябре на предвыборных дебатах в Нэшвилле он заявил, что Трамп, называя Кима своим «хорошим приятелем», легитимизирует северокорейский режим. Сам Байден назвал главу КНДР «бандитом» (thug) и заявил, что пойдет на переговоры с Пхеньяном только в том случае, если последний откажется от ядерного оружия, то есть никогда. Северокорейские СМИ, не оставшись в долгу, назвали Байдена «идиотом» и «бешеной собакой», которую следует «забить до смерти». Вряд ли после такого обмена любезностями Пхеньян и Вашингтон продолжат ориентироваться на разрядку — вероятнее всего, все достижения Трампа и Кима будут обнулены.

А что, если лидер Северной Кореи, полузадушенной международными санкциями и ковидным карантином, решит пойти на обострение в надежде на переговоры, компромиссы и снятие санкций? 29 декабря сеульское информагентство «Рёнхап» со ссылкой на доклад южнокорейского Института политических исследований «Асан» сообщило: если переговоры по «ядерной проблеме» не выйдут из тупика, КНДР может провести очередные ракетные испытания в первые месяцы пребывания у власти администрации Байдена.

Похоже, все к тому и идет: 9 января СМИ распространили сообщение Центрального телеграфного агентства Кореи — официального рупора Пхеньяна — о том, что Ким Чен Ын назвал США главным врагом своей страны. Глава КНДР также заявил, что политика Вашингтона в отношении Северной Кореи не изменится вне зависимости от того, кто будет руководить Штатами, поэтому Пхеньян продолжит наращивать ядерный боезапас, хотя и не будет применять его первым. Для улучшения отношений, добавил Ким, США должны оставить свои «враждебные намерения».

С другой стороны, кандидат исторических наук кореевед Андрей Ланьков, автор книги «К северу от 38-й параллели», в декабрьской публикации Московского Центра Карнеги заявлял: не стоит воспринимать резкие предвыборные заявления Байдена слишком всерьез. В кругу политиков и экспертов, связанных с Демократической партией, растет понимание того, что единственный выход — компромисс, основанный на фактическом признании того, что Северная Корея уже стала ядерной державой. Не в меньшей степени будущее зависит от позиции Пекина. По оценке Ланькова, Китай, зависимость КНДР от которого достигла в условиях санкций беспрецедентного уровня, заинтересован в сохранении стабильности в регионе и не хочет давать США поводы для наращивания военного присутствия в АТР. Если кто-то и может сегодня влиять на Пхеньян, то это именно Пекин.

Санкции и коронавирус имеют значение не только для урегулирования корейского кризиса, но и для отношений между КНДР и российским Дальним Востоком. В упомянутом выше сборнике Леонид Козлов — кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений ДВФУ — констатирует: «санкционная» резолюция Совбеза ООН 2017 года привела к исходу северокорейских рабочих из Приморья и свела почти к нулю торговые связи. Прекращен транзит угля по проекту «Хасан — Раджин», в котором участвовала Россия. Делегация КНДР, обычно на уровне министра внешней торговли, посещала Восточный экономический форум во Владивостоке, но вела себя закрыто, от общения с прессой уклонялась. В 2019 году сессия с участием спикера из КНДР сорвалась, а в 2020-м весь ВЭФ был «обнулён» COVID-ом. Пандемия привела к остановке пассажирского сообщения с КНДР. Одним словом, для связей между «северянами» и российскими дальневосточниками сложился крайне неблагоприятный макрополитический климат. Впрочем, указывает Козлов, экономическая основа этих отношений и без того была шаткой, имея некоторое значение лишь в строительной отрасли и грузоперевозках. Даже на пике граждане КНДР составляли в Приморье 8–10 % от иностранной рабочей силы и всего 0,7–0,8 % от общей численности рабочей силы. В торговом отношении Северная Корея также была малозначимым партнером. «Без связей с КНДР регионы Дальнего Востока в любом случае могут обойтись. Однако желающие работать на этом направлении, безусловно, существуют, и если международная ситуация станет менее напряженной, связи Дальнего Востока и КНДР пойдут в рост», — считает эксперт.


Под текст

Администрация Джо Байдена выдвинула на пост главы ЦРУ бывшего посла США в России Уильяма Джозефа Бёрнса. В 2006 году он посетил Дальний Восток и, между прочим, открыл офис консульского агента США в Южно-Сахалинске, заявив (а экс-посол прекрасно владеет русским), что этот шаг говорит о важности Дальневосточного региона. А теперь фоном к выдвижению Бёрнса на пост главы разведывательного ведомства Штатов стало известие о закрытии во Владивостоке Генерального консульства США…

№ 576 / Егор КУЗЬМИЧЕВ / 14 января 2021
Статьи из этого номера:

​Здравствуй, Байден, Новый год!

Подробнее

​Арктика: территория перспективы

Подробнее

​«Паровозы, как мамонты, тонут в болоте…»

Подробнее