Общество

​Зачем я здесь?

Один ответ на тысячи вопросов о запрещенных митингах

​Зачем я здесь?

Задавать ли себе вопросы, когда идешь на несанкционированный митинг в Москве? Какие это вопросы? Надо идти или нет? Одному или вместе? Во сколько вообще и куда именно? Как ехать? Что брать? Документы? Фотокамеру? Зарядку для телефона? Говорить матери? Поймет она или нет? Страшно ей будет? Страшно вообще это будет? И если страшно, то что?

Этот город, черт, что он с нами делает? На что он вообще теперь стал похож? Неужели тут остались только иллюминация и менты? Вот эти люди, которые сделали его таким, им мама что, в детстве говорила: Сережа, выключай свет, иначе придет дядя милиционер и заберет тебя? И вот они теперь включают везде свет и зовут столько милиции, что не снилось даже в страшном сне? Сколько вообще у нас теперь этих людей в касках, шапках, с наручниками, оружием и дубинами? Почему они такие мрачные, если заняты хорошим делом? Почему всегда такие темные, если впереди только светлое будущее? Откуда они берутся в таком количестве? Может быть, родятся прямо у тротуара, вот в этих автобусах с черными шторами или решетками на окнах? Может быть, сразу в своей защитной пластмассовой кожуре? И выходят оттуда круглые сутки, сцепившись, как лягушачья икра, пока еще глухие, тихие, как остывающий пруд? Чего они ждут? Что происходит внутри их непроницаемых черных шлемов? Что оттуда видно? Какие голоса там звучат?

Может быть этот голос один? Твой собственный? Кто я? Я выгляжу подозрительно или достойно? Я в опасности или спасусь? Есть ли у меня запрещенные предметы? Какие предметы считаются запрещенными в нынешней России? Если меня поймают, буду ли я сопротивляться? Если будут бить, буду ли я отвечать? Если они будут бить, то почему? Ради чего? Ради кого? Если посадят в тюрьму, то сломаюсь ли я? Почему общественный туалет на Страстном бульваре стоит 60 рублей?

Много ли будет людей? Ради чего они придут? Что они думают обо всем этом? Кто они? Чего они хотят? Свободы?

Справедливости? Правды? Драки? Ненависти? Любви? Счастья? Что это вообще такое? Как этого добиться? Бывает ли это? Это навсегда или на время? Это дается просто так или в борьбе? Что у нас вечно, а что просто так? Почему хорошего человека так легко уничтожить в России, а всякая дрянь неубиваема, непоколебима?

Неужели все и правда начало рушиться? Неужели опять начнется весь этот ужас с ненавистью, бедностью, предательствами и казнями? А может быть, удастся проскочить? Сколько можно смотреть на все эти толпы, крики, танки и пули? Почему, почему мы не можем жить спокойно и красиво?

Мы умеем думать? Работать? Сотрудничать? Мечтать? Верить? Или только ненавидеть и презирать? Ну хорошо, если начнется вся эта жуть, весь этот кошмар, что надо делать сначала и что потом? Кому звонить, куда ехать? Сколько денег осталось? Сколько их вообще надо? Почему тут не бывает по-другому?

Ну хорошо, надо ли вообще переживать за эту страну? Надо ли гробиться за нее? Надо ли быть здесь, видеть все это, пропускать через себя? Вот эти люди, что кричат «Свобода!», не они ли всегда строили все эти дворцы, пленниками которых теперь стали? Не они ли своими руками создали то, против чего выходят на улицу? Если их так много, если их тысячи, где они были раньше? Если они правы, то почему неправы?

Что теперь будет? Когда это кончится? Сколько можно терпеть? За что все это нам? Ответят ли те, кто все это устроил? Ответим ли мы за то, что устроили это вместе с ними? В этот раз все будет не напрасно или мы прокляты и обречены? Зачем я здесь? Есть ли ответ на все эти вопросы?

Да.

№ 578 / Сергей МОСТОВЩИКОВ / 28 января 2021
Статьи из этого номера:

Полиция в доле?

Подробнее

​Зачем я здесь?

Подробнее

​Сераль в Прасковеевке, или Цзыцзиньчэн в Геленджике

Подробнее