Общество

​Город, где ничего не меняется

Непраздничные заметки к 161-му дню рождения Владивостока

​Город, где ничего не меняется

Добровольно-принудительная отставка мэра Олега Гуменюка, последовавшие вслед за этим обыски в его доме и озвученное силовиками подозрение в получении взятки не стали сенсацией — просто потому, что, кажется, ни один постсоветский глава Владивостока не покидал мэрию по-хорошему.

Дума города объявила конкурс на замещение вакантной должности, обязанности мэра пока что исполняет Константин Шестаков, ранее — зампред приморского правительства; вероятно, ему и суждено стать новым мэром, и если так, то остается только пожелать успехов на новом месте.

Вот только место это, если вспомнить сюжеты предыдущих лет, похоже, проклятое. Или такая уж карма у нашего города, что ни один мэр не способен в корне переломить ситуацию в городе, решив букет назревших и давно перезревших проблем? Над Владивостоком словно довлеет какое-то проклятие. Время идет, а ничего не меняется — печальная стабильность.

Приведем в доказательство этого тезиса несколько исторических примеров.

Писатель Всеволод Крестовский, побывавший во Владивостоке в 1880 году, писал: «…По части красоты природы — есть, говорят, места красивые, но не в городе, а там, за замыкающими его горами, к северу; городские же места если и замечательны по чему-либо, то разве по своим действительно оригинальным кличкам… Так, например, здесь есть «Голопуп», или иначе «Гора безобразия», «Гнилой угол», «Речка Объяснений», «Машкин овраг», «Блокгауз свиданий» и т. п… Общее впечатление, производимое городом… Как бы сказать это… В России бывают города и значительно хуже Владивостока; но нам он понравился не столько сам по себе, сколько потому, что, попав сюда, мы опять попали в Россию, опять увидели все это так называемое свое, хотя и неприглядное, да все же родное».

Прошло больше 140 лет, а многое, кажется, справедливо до сих пор.

Идем дальше. Журналист, издатель Николай Матвеев в «Кратком историческом очерке г. Владивостока» (1910) сообщал о том, как после падения Порт-Артура во Владивостоке «страшно вздорожали квартиры, и благодаря этому вновь пришедшие люди стали делать захваты городской земли и самовольно их застраивать». Чем не аналог «точечной застройки» наших времен? Да и цены на владивостокское жилье — предмет вечного удивления приезжих. В самом деле, это какой-то экономический парадокс: люди из города уезжают, а квартиры продолжают дорожать…

Архитектор Евгений Васильев, в 1938 году составивший первый генплан Владивостока («Генпроект планировки», утвержденный в 1940 году), назвал старый Владивосток «городом авантюр, самодурства и земельной спекуляции». В генпроекте Васильева говорится: «Существующая нефтебаза запроектирована к переносу в верховья долины с подземным размещением и с нефтепроводом, связывающим ее с гаванью». В дальнейшем в каждом новом генплане содержался пункт о выносе нефтебазы из долины Первой Речки за город, но этот воз никому так и не удалось сдвинуть, несмотря на сбитый в августе 1945 года едва ли не над резервуарами японский истребитель и на неоднократные обещания мэров и губернаторов уже нашего времени. Архитекторы Валентин Аникеев и Виктор Обертас в труде «Генеральные планы Владивостока. История, проблемы, решения» (2007) пишут: «Госкомнефтеснаб РСФСР еще в 1993 году должен был перенести нефтебазу из района Первой Речки на новую площадку. Это решение не только не было выполнено, но и в нарушение постановлений правительства допущено расширение резервуарного парка на существующей территории, что усилило опасность возникновения чрезвычайных ситуаций с непредсказуемыми последствиями».

По поводу дорог Васильев в те же довоенные годы писал: «Гигантски растущая в стране автопромышленность требует серьезной работы над уширением основных артерий Владивостока, еще сравнительно слабо насыщенного автомашинами. Только враги народа могли называть решение об уширении Ленинской улицы фантазией». Это он еще не видел наших сегодняшних пробок; может, действительно где-то в высоких кабинетах окопались враги народа и держат многолетнюю оборону?

Реализации генпроекта Васильева помешала война; «перезагрузку» Владивостока производили уже при Хрущёве. Осенью 1954 года высокая делегация: Никита Хрущёв, Николай Булганин и Анастас Микоян — прибыла во Владивосток, чтобы решить вопрос о его дальнейшей судьбе. Гости, в частности, указали местным властям на «низкий уровень материального и культурно-бытового обслуживания населения».

В начале 1955 года первый секретарь Приморского крайкома КПСС Дмитрий Мельник и председатель крайисполкома Дмитрий Умняшкин в ответ на критику направили в президиум ЦК КПСС записку, где говорилось: «На развитие городского хозяйства Владивостока весьма большое влияние оказывают специфические природные и экономические условия… Более 37 % жилого фонда местных Советов находится в крайне ветхом состоянии, не поддается ремонту и подлежит сносу, 956 квартир трудящихся с общей площадью 16,5 тыс. кв. метров совершенно не пригодны к жизни… Не вся жилплощадь оборудована электроосвещением. Жилплощади, оборудованной водопроводом, менее 20 %, канализацией — 15 % и центральным отоплением около 20 %. Крайне неудовлетворительно коммунально-бытовое обслуживание трудящихся Владивостока. В городе имеется только три коммунальных бани и несколько небольших ведомственных бань, которые все вместе взятые в состоянии пропустить не более 3600 тыс. человек в год, что составляет менее семи помывок на одного человека в год. Канализационная сеть, построенная в 1900–1915 гг., имеет протяженность всего только 12 км с 15 самостоятельными выпусками, из них 10 — в бухту Золотой Рог и пять — в Амурский залив, в том числе два выпуска в местах общественного пользования побережьем (к вопросу о наших пляжах и так и не достроенных до конца очистных сооружениях! — Ред.). Ливневой канализации… не имеется вовсе. Вследствие чего дороги и улицы города подвергаются размывам ливневыми и сточными водами. Большинство дорог и улиц города нуждаются в больших капитальных затратах на строительство и капитальный ремонт. Городской транспорт совершенно не удовлетворяет потребностей городского населения и хозяйства в транспортных средствах… Связь со всеми островами, входящими в городскую черту, возможна только морским путем и осуществляется крайне нерегулярно (снова в точку! — Ред.). Городской трамвай с общей протяженностью одиночного пути 27,4 км имеет всего только два направления… Морской трамвай в составе шести плавединиц совершенно не обеспечивает нормальных связей города с полуостровами и островами (а теперь «плавединиц» — и того меньше! — Ред.). Население города, хотя и тяготеющее в основном к морским побережьям, совершенно не обслуживается морским транспортными средствами, кроме бухты Золотой Рог… Крайне недостаточна… сеть детских учреждений, садов и яслей… Крайне недостаточна сеть учреждений здравоохранения… Недостаточно библиотек, кинотеатров, стадионов, парков, садов и скверов, особенно на окраинах города…»

Конечно, за прошедшие полвека с лишним многое сделано, глупо это отрицать. К саммиту АТЭС-2012 построены дороги и мосты, изменившие город и внешне, и функционально. Однако многое из говорившегося в 1950-х годах, как видим, странным образом остается актуальным и сегодня. А по некоторым позициям, как по тому же морскому транспорту или по трамваям с троллейбусами, Владивосток вообще откатился назад. Следует обратить внимание и на то, что тогда население города стремительно росло. Меньше чем за полвека город вырос более чем втрое (202 тысячи человек в 1944 году, 290 в 1959-м, 410 в 1968-м, 550 в 1979-м, 648 в 1991-м…). Инфраструктура, что естественно, просто не поспевала за этим ростом. Сегодня население медленно, но уменьшается (по состоянию на январь 2021 года владивостокцев насчитывалось 600 871 человек, тогда как год назад нас было на несколько тысяч больше — 606 561 человек). Проблемы, однако, во многом остаются теми же.

…Николай Шаталин, в марте 1955 года сменивший Дмитрия Мельника на посту первого секретаря Приморского крайкома КПСС, писал в ЦК: «Таких запущенных городов, как Владивосток, я еще не видел». Ничего не напоминает?

Вопрос в том, где та консерватория, в которой следует что-нибудь поправить. И справится ли с задачами даже самый лучший мэр, если никто прежде не справлялся?

…В конце своего уже упомянутого выше труда Николай Матвеев уныло писал: «Реальных оснований к улучшению его (города. — Ред.) положения в недалеком будущем не видно. Есть какие-то туманные надежды на что-то… Но надобно надеяться, что здоровые силы жизни возьмут верх».

Удивительно современные слова. Реальных оснований не видно, но надеяться надобно, даже если эти надежды — туманные, призрачные; потому что без надежды жить нельзя.

№ 599 / Василий АВЧЕНКО / 01 июля 2021
Статьи из этого номера:

​Константин ШЕСТАКОВ: Желания жителей Владивостока совпадают с моими собственными

Подробнее

​Город, где ничего не меняется

Подробнее

​«Люди очень ждут эти дороги»

Подробнее