Общество

​Владивосток две тыщи пятьдесят

Новый мэр дальневосточной столицы заглядывает в 2050 год

​Владивосток две тыщи пятьдесят

Одной из первых инициатив Константина Шестакова, избранного 29 июля главой Владивостока, стала разработка стратегии развития города до 2050 года.

Напомним, что главу города избирает дума из числа кандидатов, представленных конкурсной комиссией. Конкурс, впрочем, был формальностью, а второй кандидат — главный специалист Контрольно-счетной палаты Екатерина Лысенкова — не более чем «спарринг-партнером». Депутаты единогласно выбрали Шестакова, очевидного протеже губернатора Олега Кожемяко (Константин Владимирович занимал пост зампредседателя краевого правительства) — и попробовали бы они голосовать иначе.

Но бог с ней, с процедурой, сегодня мы о другом — о той самой стратегии.

По заветам Ходжи Насреддина

Не может не поразить широта замаха: от 2050 года нас отделяют три десятилетия. Ни самого Шестакова, ни членов его команды в мэрии к тому времени не будет. Нельзя не вспомнить историю о том, как Ходжа Насреддин обещал бухарскому эмиру за 20 лет обучить ишака богословию, резонно предположив: «За двадцать лет кто-нибудь из нас троих обязательно умрет — или эмир, или ишак, или я». А тут даже не 20, а почти 30.

Стратегию, буде ее примут, неизбежно придется переписывать, учитывая вновь привходящие обстоятельства. Да и опыт показывает, что подобные документы громко обсуждаются, а потом нередко ложатся под сукно; а даже если берутся в работу, воплощается далеко не все из задуманного, причем так было даже в административно-, как говорится, командные советские времена. К примеру, еще Генпроект архитектора Васильева, утвержденный в 1940 году, предписывал вынос нефтебазы с Первой Речки, в дальнейшем в каждом новом документе содержался тот же пункт, но воз все там же.

С другой стороны, под лежачий камень вода не течет, а задачи, конечно, надо ставить большие и долгосрочные, не ограничиваясь тротуарами или скверами. Поэтому, возможно, мы иронизируем зря. К тому же разработка стратегии ведется в сотрудничестве, с одной стороны, с московскими специалистами, с другой — с местным экспертным сообществом, с третьей — с заинтересованными горожанами, что можно только приветствовать.

В пресс-релизе мэрии от 9 июля говорилось: «Управленческая команда Владивостока в рамках образовательной программы ВЭБ.РФ и бизнес-школы «Сколково» разработала новую стратегию развития города до 2050 года. Ее главная цель — улучшить качество жизни горожан и сменить основной фокус позиционирования Владивостока с города-порта на дальневосточный финансовый центр с европейской культурой». Вице-мэр Азат Ислаев выделил такие проблемы, как недостаточное развитие транспортной инфраструктуры и общественного транспорта, изношенность инженерных сетей, экология, отсутствие развитых общественных территорий. В стратегию-2050 года включили строительство новых жилых микрорайонов на островах Русском и Елены (после строительства первой очереди ВКАДа), реновацию заброшенных территорий, строительство арендного жилья, благоустройство парка Минного городка (о чем говорят много лет и даже что-то пытаются делать, но пока с переменным, мягко говоря, успехом).

Общее: правила и исключения

4 августа — как очередной этап — в стенах приморского правительства состоялось обсуждение стратегии пространственного развития Владивостока до 2050 года с участием архитекторов, ученых, урбанистов.

Одним из самых эмоциональных стало выступление члена Союза архитекторов России кандидата архитектуры заслуженного строителя России Валентина Аникеева. Он в продолжение полувека работал над генеральными планами Владивостока и по праву считается одним из самых компетентных специалистов в данном вопросе.

Посетовав, что на конференции отсутствует мэр Константин Шестаков, и не желая соблюдать прокрустовы рамки шестиминутного регламента, Аникеев заявил:

— Стратегия планировочного развития города определяется документами территориального планирования, установленными Градостроительным кодексом. Это утвержденный губернатором генплан Владивостока до 2036 года. О какой стратегии идет речь, если документ уже существует? Мы собираемся переделывать или пролонгировать генплан? В 2014 году принят федеральный закон о стратегическом планировании. Такое впечатление, что товарищи, которые готовили конференцию, плохо читали этот закон. Уровень муниципального образования — это стратегия не пространственного, а социально-экономического развития города. Так что первое: давайте работать в правовом поле. Второе: где предел загляда вперед? Есть Национальная программа развития Дальнего Востока до 2024 года и на перспективу до 2035 года, утвержденная премьер-министром Мишустиным. Есть стратегия социально-экономического развития Приморского края до 2030 года. Большинство отраслевых схем развития тоже ограничены 2030 годом. До 2050 года — можете сколько угодно фантазировать, но к стратегии это никакого отношения не имеет, временные рамки определяются законом, а не вашим желанием! Мечтать можно сколько угодно, но стратегия должна быть обеспечена ресурсами. Если их нет, зачем заниматься болтовней? Бюджет города составляет 15–20 млрд, края — 160–180 млрд. На подготовку саммита АТЭС-2012 пошло 662 млрд, из них 205 — федеральных, 400 — внебюджетных, 53 — краевых. Город внес в это дело всего 81 млн рублей — три сотых процента! Так что большая просьба: фантазируйте, но не витайте в облаках.

С Аникеевым поспорил ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН кандидат экономических наук Юрий Авдеев (в свое время, будучи заместителем председателя горсовета Владивостока, а позже — научным руководителем Тихоокеанского центра стратегических разработок, он работал над созданием целого ряда концептуальных и стратегических документов):

— Когда все делается по правилам, чаще всего из этого ровно ничего не получается! Действуя по правилам, Муравьев-Амурский не присоединил бы юг Дальнего Востока, а Невельской не установил бы, что Сахалин — остров. Открытие Владивостока тоже не входило в компетенцию города, но инициатива исходила именно от города. Через год после принятия горсоветом соответствующего решения город был открыт. В 1993 году в результате деятельности горсовета вышла брошюра «Большой Владивосток». До сих пор многие ее положения актуальны, а какая-то часть реализована, хотя тогда это воспринималось как больная фантазия… Другой пример: ни в каких генпланах не было вопроса о саммите АТЭС. Так что не понимаю, почему многие боятся слова «стратегия». Вопрос в другом: как мы формулируем цель. Владивосток выступал в качестве форпоста, порто-франко, закрытого города. Сегодня он находится в новой перспективе. Развитие Дальнего Востока объявлено национальным приоритетом. Как происходит реализация — это уже вопрос к исполнителям. Считаю, что от переноса центра ДФО из Хабаровска во Владивосток потеряли оба города. С географической и инфраструктурной точек зрения именно Хабаровск — центр Дальнего Востока. У Владивостока же другая функция — взаимодействие между Россией, Европой и Азией. Это настоящая восточная столица Россия, что предполагает совсем другие функции и другой набор инфраструктурных объектов.

Частное: транспорт, застройка, реклама, рыбный рынок

Если Аникеев и Авдеев выступали именно как стратеги, говоря о вопросах общего и загоризонтного характера, то другие участники дискуссии фокусировались на проблемах частных.

Один из самых больных вопросов — транспортный: пробки, недостаток общественного транспорта, дефицит тротуаров и другой пешеходной инфраструктуры.

— Быть пешеходом в нашем городе унизительно. Никто не хочет ходить по городу и быть человеком второго сорта, — констатировал основатель проекта «Сам себе велосипед» Антон Савенко. — Чем больше людей перевозит общественный транспорт, тем лучше всем, в том числе автомобилистам. Нужно достичь равновесия.

Руководитель архитектурной мастерской «АМЛ» Валерия Лаптева выступила за введение в центре города платной парковки, строительство перехватывающих парковок и превращение подземных стоянок жилых комплексов в базовые точки каршеринга.

Заместитель начальника управления дорог и благоустройства городской администрации Александр Гревцев признал: «город стоит», общественные пространства деградировали, 40 % дорог не соответствует нормативам, не говоря о тротуарах, общественный транспорт медлителен и неудобен. Он рассказал, что в программе развития транспортной инфраструктуры до 2036 года в приоритете — именно общественный транспорт, выделенные полосы для него (пытались вводить, но почему-то ничего не вышло), строительство ВКАД, развитие городских электричек (в том числе с использованием существующей линии по Корабельной набережной — помнится, эту идею продвигал еще мэр Копылов), внедрение безрельсового электротранспорта, «умные остановки», автоматизированная система управления светофорами и перекрестками (тоже пробовали вводить, но…), поэтапное введение платной парковки (в центре — уже к марту 2022 года).

Юрий Авдеев предложил опять же не решать частные проблемы, а двигаться на север, в сторону нынешнего пригорода. Когда административно-деловой центр удалится от исторического, исчезнут маятниковые пробки «в город» и «из города», новый импульс получит Владивостокская агломерация — весь юг Приморья от Славянки до Находки, Уссурийска и Покровки. Исторический центр, в свою очередь, сможет вздохнуть свободнее.

— Центр города — на самом деле уже окраина, потому что город планомерно движется на север, — говорит Авдеев. — Однако административный центр по-прежнему остается на юге, он «привязывает» к себе и создает пробки: утром в одну сторону, вечером в другую. Город должен двигаться на север! Там уже есть для этого вся инфраструктура: аэропорт, склады, развязки.

Другой бич города — точечная застройка. Валерия Лаптева, впрочем, заявила, что этот термин придумали журналисты, и предложила использовать другой, не столь одиозный — «заполняющая» или «уплотнительная». Эти риторические ухищрения, однако, не снискали восторга. Советник Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент Академии архитектурного наследия Анна Мялк предложила «не «маскировать точечную застройку под что-то другое».

Архитектор, профессор ДВФУ Павел Казанцев предложил учитывать при застройке солнце и ветра — это, по его мнению, даст трехкратную экономию на отоплении. Он также предложил восстанавливать убитые реки города, убрать с берега Золотого Рога предприятие «Соллерс», а из Диомида — судоремзавод и ввести понятие «природный каркас города». Реновация прибрежной зоны, по его словам, не должна ограничиваться набережными и велодорожками: «Весь мир рассматривает берег как единую систему мелководий, приливной зоны, сухопутных и подводных ландшафтов».

Анна Мялк предложила убрать «циклопические» рекламные конструкции:

— Они доминируют во всем городе, занимают самые красивые места. Такого вот уже несколько десятилетий нет ни в одном уважающем себя городе!

Анна Вадимовна также выступила за исключение волюнтаризма из градостроительной деятельности:

— Город охватил бум благоустройства общественных пространств, но никто не учитывает, что они сформированы уже существующей архитектурой и имеют свою ценность. Например, положение Центра народной культуры увязано с входом на стадион «Авангард». Благоустройство сквера возле Центра осуществлено асимметрично, пространство перекрыто разномастными павильонами, вся идея перечеркнута. Другой пример: сквер Пушкина, спланированный в 1950-х, просто исчез. Создана совершенно чуждая монументу среда, его (бюст Пушкина работы скульптора Михаила Аникушина, убранный из сквера в связи со строительством Золотого моста и так и не возвращенный на место. — Ред.) там просто ставить некуда. Мы говорим о туризме, но что показывать туристам — изуродованные фасады, безобразные пристройки? На Миллионке — воды по колено, туда зайти невозможно от затхлого запаха. Нужна программа реконструкции исторических районов, согласование интересов города, арендаторов, собственников. Задача непростая, но почему-то с ней справляются в Казани и Калининграде.

Член Союза архитекторов РФ, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук Ирина Самойленко заявила о неуместности строительства рыбного рынка в районе набережной Цесаревича, почти под Золотым мостом:

— Центр нужно рассматривать как территорию реставрации и благоустройства с запрещением новой диссонирующей застройки. Пример такой застройки — гостиница «Хаятт» на Корабельной набережной, из-за которой было снесено изящное здание Вокзала прибрежных морских сообщений. Это крупная градостроительная ошибка. Виды на море — главная изюминка нашего города! Никто не анализировал влияние рыбного рынка на зрительное восприятие памятников, моста, панорам бухты. Этот торгово-производственный объект нанесет неизбежный урон историческому облику города. К тому же рынок — это характерный запах, неизбежные стоки. Его лучше расположить на противоположном берегу Золотого Рога, мы выбрали три возможные площадки.

Бастион должен пасть: «Серый дом» начинает с себя

Павел Шугуров, начальник отдела архитектуры и дизайна городской среды администрации Владивостока, выступил, пожалуй, с самым остроумным сообщением, мудро оговорившись: «Надеюсь, меня завтра не уволят». Он заявил, что все проблемы Владивостока наглядно представлены на самом здании городской администрации и вокруг него. И если верен тезис «Начни с себя», то мэрия и должна с «Серого дома».

Оказывается, земля под мэрией хотя и находится в муниципальной собственности, но не передана в ведение хозуправления. В здании несколько собственников, тут же — ресторан, сервитуты не установлены.

— Если раньше у мэрии был дружелюбный вход, то в начале 2000-х Юрий Копылов без всякой проектной документации, силами спонсоров, построил крыльцо в виде крепостного бастиона, на котором стоят автомобили, чтобы пресечь митинги. Лицом мэрии стала парковка красивых дорогих автомобилей руководства. Хотя парковка у мэрии на самом деле есть — за зданием, но пультики так размножились, а рядом — и суд, и прокуратура, что разобраться сложно, ссориться никто не хочет… При попустительстве городской администрации уничтожены три ближайших сквера, квартал остался без общественных пространств, напротив выросла «высотка». На фасаде, как бородавки, наросли кондиционеры, подоконные плиты промерзают, рельефный герб зашпатлеван яркими красками и потерял монументальность. У подсветки нет концепции, козырек входной группы обшит профлистом — самое дешевое решение, обычно применяемое для хозпостроек. В 2018 году администрацией был разработан брендбук на основе герба с понурым тигром — с опущенным хвостом. Входная вывеска брендбуку не соответствует, не говоря о том, что легитимный герб не соответствует историческому, то есть с фирменным стилем у нас тоже проблемы. Нужно разобраться с собственностью на землю и здание, демонтировать бастион, воссоздать пешеходные связи и доступную среду на Океанском проспекте и Фонтанной, отремонтировать фасад, перенести кондиционеры в ниши с единым водоотведением, реконструировать освещение, крыльцо, разобраться с гербом и брендбуком.

***

Ну и так далее. Разговор получился интересный, предметный, откровенный; участники вовлечены, заинтересованы, компетентны…

Вот только регулярное — при разных мэрах — появление всевозможных «хаяттов», «фреш-плаз» и прочих градостроительных метастазов наводит на мысль, что не слушают умных людей (а они в нашем городе, безусловно, есть) те, кто принимает решения.

Может, хоть теперь послушают? Вот один из первых экзаменов на профпригодность для нового главы города.

Получится ли у него сдвинуть с мертвой точки все, что назрело, перезрело и застарело? Поглядим.

№ 605 / Василий МАКАРОВ / 12 августа 2021
Статьи из этого номера:

​Владивосток две тыщи пятьдесят

Подробнее

​«Предоставить 60 квартир»

Подробнее

​Выплата почти 1,5 миллиона

Подробнее