Общество

​Если у вас нет собаки…

Центры помощи бездомным животным выживают вопреки всему и делают все, что могут. А мы?

​Если у вас нет собаки…

Говорят, благополучие общества определяется его отношением к детям и старикам. Продолжим расхожую фразу: и к братьям нашим меньшим. В заграничных поездках удивляешься тотальному культу двортерьеров и мурзиков. На улицах Рима, Парижа, Сеула, Нью-Йорка, Токио не встретишь несчастных, никому не нужных бродяжек. Впечатление, что все «дворянины» при хозяевах, ошейниках-поводках, отличном питании, спецплощадках для выгула и всеобщем общественном «ми-ми-ми».

У нас все иначе. Если ты дворняга подзаборная или кот подвальный, судьба твоя зла. Все, что есть в твоей жизни, — это голод, холод, травмы, опасности... И только если очень повезет, тебя заметят и спасут. Возьмут к себе домой. Или привезут туда, где временно проживают в вольерах такие же везунчики. Там тебя накормят и вылечат, дадут симпатичную кличку, за тобой будут ухаживать и даже — фантастика! — любить: общаться, как с равным, гладить, чесать за ухом, выводить на прогулки. А если уж совсем счастливчик, в один прекрасный день тебя, окрепшего, обученного азам поведения, заберут в новую семью и ты, еще совсем недавно бездомный и ненужный, станешь домашним любимцем.

У фонда защиты животных «Умка» именно такая стратегия: спасение, лечение, стерилизация, выхаживание, передача в добрые руки. И тогда в соцсетях появляется хорошая новость: «Руна и Валежник уехали в новые дома», «Бирюлька, Помадка и Нектаринка уехали в новые семьи», «Чупа-Чупс, Перец, Помпон уехали к новым хозяевам».

В отличие от других, где выхоженных и стерилизованных питомцев вновь выпускают бродяжничать, это — максималистская и самая гуманная позиция. Более того, владельцы «умкиных» постояльцев проходят испытательный срок. Их предупреждают, что в течение месяца адаптация животного будет под контролем и, если что-то пойдет не так, его лучше вернуть. Ну а если все хорошо, следующий звонок через полгода и через год. А дальше сюжет заносится в список счастливых историй. Таких у фонда «Умка» за семь лет работы — 1419. Значит, в среднем в год пристраивается по двести и более собак и кошек.

Долгая дорога из пункта А, когда животное на волосок от гибели, разадаптировано, боится людей, его надо не только спасти, но и «размурчать» (кот, который не мурчит, — тревожный симптом), в пункт Б, где питомца ждет новый хозяин — это поистине титаническая и необъятная работа. Не добавляя денег на твой личный счет, она требует максимальной самоотдачи.

Директор фонда Екатерина Кириллова, будучи еще студенткой медуниверситета, имела другие планы. Училась на анестезиолога-реаниматолога, работала по специальности и, сама отличный организатор, создала с подругой частную «Скорую помощь» (работает и сейчас).

С одного из выездов все и началось — они с коллегами не смогли пройти мимо брошенного котенка. Выхаживали его всей станцией. Но увы. Совсем хилый, совсем маленький — найденыша не спасли. Однако Катя не из тех, кого трудный опыт гнет и ломает. А судьба шла по пятам и подбрасывала молодому «человеческому доктору» новых бездомных и увечных четвероногих.

Нескольких она не только вылечила, но и пристроила через объявления на местных сайтах. У нее должно было получиться — и получилось! А следом включилось городское сарафанное радио, пошли звонки: «Заберите щенка! Пристройте котенка!» Началось сотрудничество с одним из фондов защиты животных. А вскоре создали свой. «Умку».

Помню, лет десять назад гремела в Приморье история, когда пожилая женщина сделала из своего деревенского дома приют для бездомных собак и кошек. Их у пенсионерки было неадекватно много — 150, 200?.. Тот, кто видел это своими глазами, никогда не забудет жутковатую картину: к хлипкой калитке катится свора голодных дворняг, а в доме, уничтоженном когтями и нечистотами, орут и плодятся кошки.

Центр защиты бездомных животных «Умка», созданный в пригороде Владивостока Екатериной Кирилловой и двумя Аннами — Ковтуненко и Колесовой, пример диаметрально противоположный, показывающий, что и как надо делать, чтоб ни тебе, ни гостям, ни твоим питомцам «не было мучительно больно».

Надо вкалывать и вкладывать. Вначале едва ли не весь фонд формировался за счет личных средств трех его учредительниц, теперь «своих» малая часть, в основном спонсорство.

…Присмотреть за городом подходящий земельный участок — 25 соток, кинуть клич на сайте и в соцсетях плюс взять кредит и купить «место под солнцем».

…Построить двухэтажный котодом, установить два десятка вольеров для собак, будки, подсобки…

…Рассчитать, на скольких животных хватит сил, мест и средств, — сегодня в «Умке» ждут своих хозяев 131 кошка и 96 собак, они вылечены, ухожены, стерилизованы и привиты.

…Привлечь добровольных помощников — волонтеров, опекунов. Их, завсегдатаев беспокойного хозяйства, желающих поддержать материально, подсобить с транспортом, прибрать, поиграть, погулять, — около полусотни человек; не армия, но надежный и умелый отряд.

…Обрести и не потерять главных спонсоров. Это две владивостокские компании — «Аудиослух» (Екатерина Баранова) и «Доринг Восток» (Елена Лысенко). Им особая благодарность.

…Участвовать в конкурсах и выигрывать, плюс гранты и госсубсидии.

…Вести странички в соцсетях, да не от случая к случаю, а ежедневно, с фотографиями, свежей информацией и такими текстами, чтоб задевали нас, потенциальных хозяев, за живое. И мы читаем, сопереживаем, решаемся на поступок: «А вы бы хотели себе завести такого котика, как Цезарь?», «Жил-был кот. Обама выглядит уличным бандитом, но…», «Собачка Мун. Сняты швы и защитный воротник. Не горит желанием общаться. Нужны терпеливые опекуны, которые докажут, что люди — это не страшно, а очень даже хорошо!»

Что еще? Еще надо уметь отказать, ведь вольеры «Умки» пополняются гораздо быстрее, чем пустеют. Вот забрали недавно собачку Руну — тут же ее место заняла собачка Зара, квартировавшая в стесненных условиях на втором этаже котодома. Туда, на этаж, тут же определили новенького.

Освободившееся место, как святое, — пусто не бывает. И пара-тройка запасных вольеров — пока несбыточная мечта. Тут, в «Умке», как в советской гостинице, всегда «Мест нет».

Екатерина и ее коллеги каждый день отвечают на множество звонков: «Нашли щенка. Замерзает кот. Возьмете? Можно привезти?» Если найденыши относительно в порядке, не травмированы, не покалечены, их не возьмут. А вот привезете вы собаку со сложными переломами и в аппарате Илизарова — тут знают, в какую сумму вам это обошлось, выслушают все ваши доводы и возьмут. Согласятся принять и самых безнадежных, таких, кого надо срочно спасать. Так, взяли без разговоров собачку Жулитту. Она поступила с пулевыми ранениями в голову и глаз. Чудом выжила, оклемалась и вскоре уехала к добрым людям.

Тем же, кому отказано, дадут совет, как попытаться подлечить и пристроить собаку и кошку, если не получается взять их себе, предложат место на страничках в соцсетях под фото и объявление.

В «Умке» знают, что отказы чреваты. «Вы же приют! Мы вам деньги переводили!..» Иногда в ответ (и в интернет) летит словцо и покрепче. Но нет, тут не приют, а центр спасения. Если хотите, горячая точка. А деньги и иная помощь предназначена не тем, кто спасает, а тем, кто без «Умки» едва не погиб.

Из бюджета, необходимого для бесперебойной работы, тут секрета не делают. Ежемесячно тратится 500 тыс. руб. — на корм, 350 тыс. — ветклиника, лекарства, вакцины, 155 тыс. — оплата плотникам, уборщикам, 200 тыс. — на наполнитель, 300 тыс. — на строй- и прочие необходимые материалы… Все цифры на сайте. Бухгалтерия тут прозрачна.

Расходы огромны. Вольеры и помещения переполнены, как теремок. Но вот идешь ты после всех дневных забот домой, и попадается тебе на пути малюсенький сопливый котенок. Пройти мимо у таких, как Катя и ее «боевые подруги», не получается. Но в центр чихунка не потащишь — перезаразит остальных. Тогда куда? Устраивают котейку в машину, куда-нибудь в багажник, лечат, кормят и катают до выздоровления.

Домой, нет, тоже не возьмешь. «Все мы, — говорит Катя, — окашачены по самое не балуй». Вот ее личный домашний «расклад»: они с мужем, их пятилетние сыновья, собака Айма и двенадцать кошек-котов, как она их называет, стариканов-инвалидов.

Катя забирала их из центра, когда становилось понятно: такие не нужны никому. На освободившиеся места поступали перспективные в плане «усыновления-удочерения» бездомные. А «ветеранам» они с мужем выделили в своей обычной городской квартире отдельное помещение – закрытый балкон и часть супружеской спальни. Теперь тут, можно сказать, филиал, котодом престарелых.

Пока мы разговаривали, к центру подъезжали и подъезжали машины. Гости, опекуны, волонтеры. Им здесь очень рады, дел вечно невпроворот.

Кроме прогулок, уборок, раздачи корма и витаминов, выездов в ветклинику в тот день, как и всегда, были смотрины. На сей раз в «Умку» приехали знакомиться с Ханом — улыбчивым псом трех лет от роду, рыжим, пушистым. Вот что о нем можно было прочесть в соцсетях: «Хан времени зря не теряет, а активно западает всем в душу. Еще никто не ушел от него без фразы «Ах, какой мужчина!» И действительно, он невероятно красив. Приезжайте! Может быть, именно вы станете его новой семьей».

Не знаю, как прошли эти смотрины. Хочется, чтоб успешно. И чтоб все, кто ждет, как ждут своих новых хозяев питомцы «Умки», непременно бы нас дождались.

№ 620 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 02 декабря 2021
Статьи из этого номера:

​Бюджет развития и ответственности

Подробнее

​Если у вас нет собаки…

Подробнее

​«Помянем пацанов, и все. Пойдем дальше спускаться»

Подробнее